Автор
Посреди шатра, как исполин севера, стоял великан-викинг, заставляющий сердце колотиться от страха. Весь день они брели через заснеженный лес до рассвета, несмотря на туман и холод. Эльфвина уже полагала, что видела чудовищное мелькание в сумраке.
Норманны в едином порыве пришпорили скакунов, и деревья вдоль дороги превратились в сплошную темную стену."
"День в это время года короткий и холодный, но мужчины использовали светлое время наилучшим образом. Все происходящее очень отличалось от всех поездок Эльфвины. Даже вчерашней, обреченной на неудачу. Она привыкла к королевским процессиям, длинным караванам с шеренгами солдат по обеим сторонам — охраны на случай нападения. Они двигались только от города до города и только в светлое время суток. Так прошло ее последнее путешествие, когда она перевозила тело матери в Глостер, где Этельфледа упокоилась рядом с супругом, благословленная святым Освальдом, в честь которого был построен монастырь.
Они скакали с бешеной скоростью, лавируя между деревьями. У Эльфвины временами даже начинала кружиться голова. Торбранд наклонился вперед, заставляя ее поступить так же, казалось, он лежит на ее спине. Она даже не задалась вопросом, почему не обращает внимания на неудобную позу.
Они продолжали ехать в бешеном темпе, держались вдали от дорог и редко останавливались.
На одной из кратких остановок Эльфвина, не сказав ни слова, направилась к дальнему дереву по нужде, решив, что лучше молчать и держать мысли при себе.
— Ты не убежала, — произнес Торбранд, когда она вернулась.
— Убежала? — Эльфвина огляделась.
С одной стороны был лес, с другой — поле, которое они обогнули, держась ближе к деревьям. И больше ничего в округе.
— Куда мне убегать?
— Пленники сначала бегут, а потом думают, это уж точно.
— Значит, ты много раз попадал в плен?
Ах, снова ее подводит язык. Раньше такой привычки у нее не было. Сейчас перед ней совсем не тот мужчина, с которым стоит упражняться в острословии.
