Автор
В комнату поседел мужчина с глубоким храпом, заставивший юную соседку проснуться и подозревающей взглядом оценивать ситуацию в своей однокомнатной квартире. Этот необычный звук вызвал сразу догадки: сосед-пьянчунг был на ее территории вместо собственной, что делает повестью глубоких и неожиданных открытий....
Видимо, тому были причиной собственные комплексы. Ее конечности были абсолютно неженственными. Загрубевшая, обветренная кожа, камушки мозолей, и это если их получится нормально отмыть, что случалось нечасто. А так и вовсе – кошмар.
- И ничего не странные. Пить на поминках, между прочим, церковь запрещает. Это уже наши люди придумали на кладбище с бутылкой ходить.
- А ты откуда знаешь… ну, про церковь?
- Специально узнавала, из-за отца, – пожала плечами Юлька и пригубила свой чай. – Хотелось все делать правильно.
- Правильно – это хорошо, – прокомментировал Олег, не отрывая взгляда от чашки. Юльке казалось, что он практически полностью протрезвел. Однако это не мешало ему вести себя странно. А чего она, собственно, хотела, приглашая в дом совершенно незнакомого мужчину? Ей просто стало его безумно жалко. Вот бывает так. Сначала кажется, что человек того не стоит, и вообще - сам виноват, а потом вдруг – бац! И мнение меняется кардинально.
- А хочешь есть? – вдруг предложила Юлька, не зная, как еще поддержать разговор, и как отвлечь его от боли, которая, она видела, грозила завладеть Олегом с новой силой.
- Есть?
- Да. Хочешь, я тебе яичницу приготовлю? Ничего толкового у меня нет, но вот яичницу – могу. Когда ты последний раз ел?
Олег посмотрел на нее как-то странно и пожал плечами:
- Не помню.
- Ну, вот! Кто ж пьет на голодный желудок? Еще и когда из закуски – один лимон.
- Я там побоялся что-нибудь из еды заказывать, – почесал затылок Олег и снова отвел взгляд.
- Ага. Кафе на кладбище… бррр. Часто ты там заседаешь?
- Бывает. – Мужчина нахмурился и снова уткнулся в чашку. Юлька достала из холодильника сосиски, помидоры и зелень, тщательно ее вымыла, обсушила бумажным полотенцем, обдумывая его короткий ответ.
- Может… тебе все-таки стоит дойти? – Она не стала уточнять, куда конкретно. Вопрос был понятен и ему, и ей. Другое дело, что право раздавать советы у Юльки было довольно-таки сомнительным. Как она могла понять боль отца, потерявшего единственного сына? А без этого, ей ли его упрекать в отсутствии какой бы то ни было решительности?
- Не могу.
- Ты не слабак, – заявила Юлька, в полной уверенности в собственных словах.
