В этой истории главный герой возвращается домой после непродолжительных странствий, но вместо тихого отдыха окружает его беспорядок и опасности. Несмотря на усталость, он использует единственное орудие - толстую веревку из пенькового брезента, чтобы поместить в кузов груз, которым придется срочно заняться. Запахи свертка несут в себе отвращение и неприятные воспоминания....
Сдал задним ходом, подпрыгивая на кочках так, что грохотал откидной задний борт, выбрался на проселок, а затем, переключившись на первую, поехал вперед, в сторону Великореченска.
Машина, тяжелая и шумная, шла тем не менее по разбитой грунтовке легко, и стрелка на черном круглом циферблате спидометра подползала к беленьким цифрам «40». Для такой дороги очень даже неплохо, даже быстро ― вот что значат большие колеса да изрядный вес. Почти не трясет ― так, покачивает, как лодку на пологой волне.
«Копейка»[1] эта была моим последним и главным приобретением, если считать, конечно, после маленького подворья в Великореченске.
До «козла» была еще у меня «багги»[3] ― проходимая, но очень маленькая и легкая машина вроде жестяного корыта на трубчатом каркасе.
"А вот «копейка», на которой я сейчас еду, самое что ни на есть новье. Не по конструкции, разумеется. Извлекли из уцелевших архивов наши предки чертежи ГАЗ-62, что придуман был в старом мире в 1958 году, да и сделали по ним машину. Напоминает ГАЗ-69, он же «козел», только намного больше и в высоту, и в ширину. Спереди у машины два сиденья, а за ними ― грузовой отсек с откидным задним бортом.
