Когда два мира столкнулись, часть нашей реальности осталась в мире магии и богов. Спустя столетия герои отправляются в опасный поход, чтобы найти истину о произошедшем и восстановить связь между мирами, не зная, что их ждёт по ту сторону реальности.
Ничем другим не знамениты, кроме редкой воинственности и того, что убивают мучительски всех пленных.
― Что-то я слышала про них, ― вмешалась Маша, до сего момента молчавшая. ― Вроде как злобные они невероятно. И всех пленных приносят в жертву.
― Нет, в жертву они вообще никого не приносят, ― отрицательно покачала головой Лари. ― Они, кажется, вообще богов не имеют. Сами они в плен не сдаются, в безнадежном положении дерутся, пока их не убьют. Не попадают в плен даже их женщины и дети. Сами же, убивая пленных, считают, что оказывают им услугу, смывая их страданиями их же позор. Если воин выжил в плену, то он от этого страшно мучается, и его ждет ужасное посмертие, и лишь его мучительная смерть вернет утраченную честь. Вот и помогают, чем могут. Сикомэ даже в работорговле не замечены: всех попавшихся к ним убивают.
― И гражданских? ― удивился староста.
― Нет у них гражданских, ― пояснила Лари. ― Их гражданские кончают с собой, чтобы в плен не попадать.
― И какая связь с этими… арлингами? ― вернул жандарм разговор в нужную колею.
― А очень простая, ― вернулась к предмету разговора отвлекшаяся было Лари. ― Столкнулись сикомэ с джур-урдэ. Причем по вине последних. Сикомэ прислали к ним какое-то посольство, а арлинги его в жертву принесли Ава-Адону. Одни других стоили, и, как вы говорите, нашла коса на камень. Началась война, в которой арлинги были почти истреблены. Тысячный Улхо повел остаток племени на запад, но там они уперлись в великое озеро Балхчу. Сикомэ прижали их к берегу, кочевники же арлинги даже плотов не знали. Да и плоты там делать не из чего ― сплошь трава и степь до горизонта. В общем, Улхо принес в жертву Ава-Адону всех женщин, стариков и детей, что с ним шли. Всех, кто не мог встать в строй в последней битве. Взамен же последние жрецы изготовили амулеты, которые позволяли превращаться каждому воину, имевшему хоть проблеск магической силы, в аватару Ава-Адона ― в бхута. Кто-то мог продержаться в таком облике дольше, кто-то меньше.
― А что за бхут такой? ― спроси жандарм.
― Бхут ― это что-то вроде вурдалака и оборотня одновременно. Сильный, быстрый, только пасть длиннее, почти как у оборотня полупревращенного, и хвост есть, ― объяснил уже я. ― По крайней мере, так его в книжках описывают. Разглядеть толком и не получилось."
"― И что? ― спросила Маша.
― А то, дорогая моя, что это им не помогло. Сикомэ все равно победили в битве и вырезали джур-урдэ до последнего человека.
