В этой истории главный герой возвращается домой после непродолжительных странствий, но вместо тихого отдыха окружает его беспорядок и опасности. Несмотря на усталость, он использует единственное орудие - толстую веревку из пенькового брезента, чтобы поместить в кузов груз, которым придется срочно заняться. Запахи свертка несут в себе отвращение и неприятные воспоминания....
Их можно продать дорого, они вдвоем могут стоить дороже моего грузовика. На них же не написано, что они колдунья с демонессой. Вру, на демонессе написано. Правда, для этого с нее надо тюрбан снять, чтобы разглядеть «вторичные расовые признаки».
― Дамы, в общем ― держитесь крепче, ― скомандовал я. ― Ускоримся. Не нравятся мне эти наблюдатели.
― А если они бревно поперек дороги уложили? ― спросила Маша.
― Не думаю, ― засомневался я. ― Егеря катаются в разные стороны, найдут бревно ― сразу тревогу поднимут, искать начнут.
― Тебя, в смысле? ― уточнила Маша.
― Меня, меня, но ты не беспокойся, у меня есть средство. А ты после выстрела сразу щит выставляй. Стрелять будут где-то на поляне, если будут. В самом лесу дистанция боя короткая, можно даже не успеть прицелиться по движущейся машине."
"Дальше дамы возражать не стали, только крепче вцепились в стальные ручки, приваренные в нескольких местах в салоне грузовичка.
Тяжелые зубастые покрышки гулко стучали по кочкам, грохотал задний борт кузова, глухо постукивали друг о друга и плескались бочки с бензином за спиной. Я сжал зубы, чтобы случайно не откусить себе язык на какой-нибудь особенно большой колдобине, каких тут хватало, сильнее вцепился руками в большое колесо руля, старясь предугадать тот момент, когда его рванет у меня из рук.
Взгляд я почувствовал. Хорошо, что кто-то распалил себя до ненависти, перед тем как выстрелить. Или не до ненависти, а до большого азарта, что, считай, одно и то же. Я лишь крикнул: «Атас!» ― а сам пригнулся к самому рулю. И вовремя. Прямо за спиной раздался удар в доски, прикрывающие бочки с соляркой, донесся звук выстрела.
