В этой истории главный герой возвращается домой после непродолжительных странствий, но вместо тихого отдыха окружает его беспорядок и опасности. Несмотря на усталость, он использует единственное орудие - толстую веревку из пенькового брезента, чтобы поместить в кузов груз, которым придется срочно заняться. Запахи свертка несут в себе отвращение и неприятные воспоминания....
Никто не знал, что в кабаках городков стойки делают из такой толщины бруса, чтобы никакая пуля, кроме винтовочной разве что, пробить не могла. А то куда кабатчику в случае проблем прятаться?"
"А это что? Подарок! Прямо у меня перед глазами на полке лежал пятизарядный помповик «таран», без приклада и с укороченным стволом. Ай да Пень, ай да молодец! Вот за что спасибо так спасибо. Сам бы тебе об этом сказал, если бы несколько секунд тому назад не вогнал тебе пулю в затылок.
Я схватил дробовик с полки и сунул гному.
Что-то с грохотом ударилось в стену над нами, а затем упало на пол прямо передо мной. Рубчатый корпус в «рубашке», но без длинной деревянной ручки. ГОУ-2, знакомая до боли. Как я успел ее схватить и перебросить через стойку ― я сам не понял.
А в зале орали на разные голоса. Кто от ярости, кто от боли, кто от отчаяния. Наша выходка спутала все карты, направила ярость присутствующих из конструктивного русла общей идеи захвата городка и форта Пограничный ― а что они могли еще придумать? ― с последующим грабежом на острое желание разорвать нас на мелкие кусочки, и если возможно, то голыми руками и живых.
Мы, перескочив через трупы колдуна и рыцаря, взлетели по деревянным ступеням и успели заскочить в дверь сбоку до того, как целый рой пуль взлохматил бревна в стене, которой завершался лестничный марш.
Прямо в коридоре я напоролся на какого-то стрелка из «вольных рот», с желтым платком, намотанным на шею поверх старого сипайского мундира. Он смотрел на меня вытаращенными глазами, явно не понимая, что происходит.
Пока он пытался провести оперативный анализ обстановки, я всадил ему пулю в лоб, и его швырнуло на бревна, прямо на пятно мозгов и крови, вылетевших из его же затылка. Он, заваливаясь набок, осел на пол.
