В этой истории главный герой возвращается домой после непродолжительных странствий, но вместо тихого отдыха окружает его беспорядок и опасности. Несмотря на усталость, он использует единственное орудие - толстую веревку из пенькового брезента, чтобы поместить в кузов груз, которым придется срочно заняться. Запахи свертка несут в себе отвращение и неприятные воспоминания....
За это заплатит ему купец Кочерыгин, и заплатит немало. Васька задешево не работает. Откуда все эти эльфийки мраморные? От заработков. Свинья небось тоже от них. Но вот какое дело: демон, изгнанный из страдальца, может быть заключен во Вместилище духа, а колдун, туда его загнавший, сможет этим демоном командовать как хочет. Что куда важнее для него, чем на купеческой дщери заработать.
― А если призвать демона? ― спросила вдруг Маша.
Я аж крякнул и поморщился. Вот те на, сильная колдунья вроде, насколько я помню, а такие, с позволения сказать, детские вопросы задает.
― Маш, демон призванный одно задание твое выполнит и уйдет в свой план, ― объяснил я ей. ― Служить не будет. И ты ему чем-то заплатишь, и он не продешевит. А если демона изгнанного перехватить, так он под обещание того, что когда-то ты его отпустишь, не один десяток лет на тебя проработает. Ему-то что десяток-другой годов? Пустяк. Он вечный.
― Надо же. А я и не знала, ― удивилась она.
При этих словах Васька на Машу покосился с оттенком недоверия, затем спросил:
― Погодь, милая… Так ты та колдунья, что Анфиса-урядница завтра пороть должна?
Маша густо покраснела и явно разозлилась.
― Вась, не смущай девушку. Никто ничего не должен. Ошибка вышла, ― вступился я за молодую колдунью. ― Отпустила ее Анфиса, а теперь мы вместе работаем.
― Отпустила, говоришь… ― с сомнением протянул Васька.
― Вот у тебя и хотим узнать, есть у нас с ней работа или нет.
Васька кивнул:
― Так и думал. Даже ждал тебя. Могу сказать, что работа там есть, а вот доказать это не смогу. Чаю попьем ― потом расскажу.
В горницу вошла рыжая, неся поднос с фарфоровым чайником и чашками. Подошла к столу. Расставила перед нами блюдца, на них чашки и начала разливать ароматный чай. Она приблизилась ко мне, и я вдруг почувствовал некое возбуждение.
Более того, мне показалось, что нечто подобное промелькнуло на лице и у Маши. По крайней мере, она уставилась на рыжую и нервно облизнула губы, на какой-то момент перестав даже грызть крендельки. И задышала тяжко. И в глазах что-то такое появилось, что легко поверишь ― вот-вот кинется.
