В этой истории главный герой возвращается домой после непродолжительных странствий, но вместо тихого отдыха окружает его беспорядок и опасности. Несмотря на усталость, он использует единственное орудие - толстую веревку из пенькового брезента, чтобы поместить в кузов груз, которым придется срочно заняться. Запахи свертка несут в себе отвращение и неприятные воспоминания.
Он открыл его, аккуратно достал бумагу со слегка светящейся печатью, протянул ее мне. Я провел над ней ладонью ― печать мигнула. Значит, действительно на меня документ выписан, такое не подделаешь.
Он вернул документ, махнул рукой, показывая дальнейшее направление, сказал:
― Прямо езжай, остановись у палатки, где стол стоит. Там тебя зарегистрируют.
― Понял. Бывай, служивый.
Я тронул «копейку» с места, объехал «язык» леса ― и оказался на огромной поляне, почти полностью забитой военными. Ничего себе, всерьез выехали!
Вдоль дальней опушки возле лошадей выстроился целый драгунский эскадрон, сила немалая. Посреди поляны стояли четыре «мула»,[31] от которых отцепили и выстроили в ряд стопятимиллиметровые гаубицы с большими дульными тормозами. Станины раздвинуты, стволы задраны вверх, суетится прислуга. С ними еще один БТР-5, с «утесом»[32] и ПКТ в башне ― командирский и боевое охранение батареи. Два двухосных БТР-4, заляпанных камуфляжными пятнами, стояли поодаль. Возле одного из них стояли, склонившись у раскладного столика, несколько офицеров, мудрящих, судя по всему, над картой. Второй бронетранспортер был интересней. Возле него стояли двое ― мужчина и женщина в черной форме с серебряными погонами, в небрежно наброшенных на плечи летних офицерских шинелях, разговаривая друг с другом, а возле них четверо бойцов из ведомства контрразведки. Их можно отличить по черным же фуражкам с серебряной кокардой.
На БТР подняты два шеста: в такие амулеты дальней связи устанавливают. Понятно, даже военных магиков вытащили с собой ― значит, что-то серьезное затевается.
Дальше в поле разворачивались четыре полковые гаубицы-пушки ГПК-2[33] облегченного кавалерийского образца с укороченными, как будто обрубленными, стволами, с огромными катушками дульных тормозов. За ними стоял грузовик с боекомплектом, а вот во втором грузовике прибыл взвод гурков, измазанных зеленым, в лохматом камуфляже, с обмотанными лентой карабинами. Всех привели ― значит, точно не шуточки.
Я доехал почти до палатки со стоящим возле нее столом, остановился. За столом восседал вояка с густыми усами и очень знакомым лицом. На видневшихся из-под камуфляжной куртки защитного цвета петлицах красовался широкий продольный галун вахмистра.[34] Я выбрался из кабины, раскинул руки в приветствии:
― Парамоныч! А ты все служишь!
― Волков, чтоб тебя! ― встал навстречу вахмистр.
Мы обнялись, похлопали друг друга по спинам.
― Ну как ты, где ты теперь? ― спросил он.
― В охотниках, в Великореченске.
