В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
А я несмотря на его явное нежелание отпускать меня, выскальзываю из мужских рук и тоже разворачиваюсь к той, что нас прервала.
— Простите, маликсар. Я услышала ваш голос... и хотела... Я не знала, что вы не одни, — опустив очи долу, лепечет нежное хрупкое создание с большими оленьими глазами и смущенным румянцем на щеках. Вся такая миниатюрная и воздушная в своем многослойном шифоновом платье бледно-голубого цвета.
Сердце сжимается от нехорошего предчувствия. А кровь вскипает от самой настоящей злой ревности.
И кто это такая? Уж не гаремная ли девочка? Из того самого гарема, которым мой муж вроде как не пользуется…
ГЛАВА 53
А собственно, с чего я решила, что он не пользуется? Просто Шад тогда назвал свой гарем формальным, а потом Вася выдвинула такую теорию, а я, как дура наивная, ухватилась за то, что хотелось услышать. Растаяла и лужей растеклась, когда он сказал, что ему одна я нужна.
— Что именно ты хотела? — не особо благожелательно интересуется Шад у этой Бемби, явно уловив мои эмоции.
Девушка, корчит извиняющуюся моську. Заламывает тонкие рученьки, во все свои огромные глазищи смотря на моего мужа. Как на кумира, которому готова ноги целовать и отдаться прямо тут.
— Я хотела спросить, — произносит смущенно, бросив на меня осторожный взгляд. — Я слышала, что все жилое крыло сегодня запечатали. И много арестов было. Испугалась, не случилось ли чего-то страшного?
— Нет. Я всего лишь в очередной раз чищу свое окружение. А дворец закрыт из соображений безопасности.
— Как скажете, маликсар, — кланяется она, прежде чем удалиться нежной лебедью в том направлении, откуда пришла. По пути два раза оглядываясь на нас.
— Остальным? — вскидываю я брови, когда девушка наконец исчезает из виду, скрывшись за одной из дверей, выходящих на террасу. Разворачиваюсь к Шаду.
— Кого? — осторожно уточняет он.
— Гаремных малышек, бегающих тут, где ни попадя? — злобно щурюсь. — Тебе для этого столько личных комнат нужно? Чтобы наложницы не пересекались? Так может, и мне гарем завести? Я, знаешь ли, за равноправие.
— Мышка... — тянет он, надвигаясь на меня. — Ты зря сейчас психуешь...
— Да что ты говоришь?! — вспыхиваю, отступая. — Возле меня Бьярен только рядышком полминуты постоял, а ты уже вызверился.
