В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Смотреть на Шада сейчас выше моих сил. Хватит и того, что я чувствую, как штормовым волнами бушуют вокруг его эмоции. Злость, досада, сожаление, вина, снова злость... И еще очень много всего, чему и определения нет.
Или это мои? Нет, мои другие. Те, что рвут сердце острыми когтями.
Пусть.
Я просто ухожу. Убегаю даже. Оставляя мужа наедине с его драгоценными секретами. Ломиться туда, куда не пускают, я попросту не умею. Как и винить Шада за замкнутость и скрытность. Сама такая.
Мне просто больно. Вот не надо укореняться.
Надеюсь, что еще не вросла.
Наивно, знаю.
ГЛАВА 59
Почти добежав до спальни, я начинаю верить, что Шад не пойдет за мной. Уберется по своим мегаважным делам и оставит в покое. Но буквально на пороге меня за талию перехватывает жесткая рука, дергая назад и впечатывая спиной в каменное тело.
— Далеко собралась? — рычит на ухо муж. Злой, как сто чертей.
— Отпусти! — рявкаю в ярости, извиваясь в его стальной хватке.
Пытаясь заглушить в себе неожиданное и такое бредовое чувство облегчения."
"— Нет уж, Мышка моя саблезубая. Ты права, все то, что ты там себе сейчас надумала, мне совершенно не понравилось. И я собираюсь все эти глупости из твоей головы убрать, пока не укоренились.
Ага. Убрать. Конечно. Мысли для жены вообще штука вредная.
— Моя голова. Что хочу, то и думаю. А тебя твои дела ждут, — шиплю злобно.
— Подождут. Ты для меня важнее, — припечатывает Шад, буквально занося меня в спальню.
— Попытаешься отвлечь меня сексом, клянусь, я тебе член оторву! — окончательно вскипаю я.
— И не жалко? — хмыкает внезапно гад куардистый, роняя меня на кровать. И, возвышаясь надо мной в возбужденно-голом виде, еще и подмигивает. — Мне показалось, он тебя ни разу не разочаровал.
Зарычав, я открываю рот, чтобы ответить. Набираю в грудь воздуха побольше. Да так и сдуваюсь.
Все. Достал.
Судорожно вздохнув, зажмуриваюсь покрепче.
И в следующий миг оказываюсь в мужских объятиях.
— Прости, малыш, — бормочет теперь уже покаянно Шад. прижимаясь губами к моему виску. Садится, устраивая меня у себя на коленях, осыпая лицо поцелуями. И мои краны окончательно срывает, заставляя сотрясаться в самых настоящих рыданиях. — Прости.
