В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Я даже в какой— то момент ловлю себя на странном и необоснованном чувстве, будто смотрю в глаза голодному хищнику. Чего только не покажется с недосыпу.
Темная бровь иронично дергается, и брюнет обаятельно улыбается, поднимаясь мне навстречу."
"— Здравствуйте. Полагаю, вы и есть та самая Мышка, без которой профессор Березович, как без рук?
Ого, как меня отрекомендовал Геннадий Матвеевич, оказывается. Приятно. Даже не знала, что он меня настолько ценит.
— Мишель Силанина, — представляюсь, протягивая ладонь для рукопожатия.
— Рошад, — выдает он кратко, неожиданно обхватывая мою кисть обеими руками.
И меня словно разрядом тока бьет, омывая изнутри волной жара и вынуждая рефлекторно дернуться назад. Да только незнакомец не отпускает, буравя меня глазами потрясающего цвета спелой вишни. Глубокими. Затягивающими. От этого взгляда дыхание перехватывает, и мурашки бегут по телу. Даже в животе щекочет от волнения. Разве бывают такие глаза?
— Очень рад знакомству, Мышка, — произносит мужчина со странным хищным ликованием в голосе.
Как-то мне не по себе уже становится. Тяну руку на себя, пытаясь освободиться из его хватки. И в конце концов этот Рошад меня отпускает.
— Взаимно, — выдаю без особой искренности. А нечего меня пугать. — Вы и есть тот самый неожиданный спонсор?
— Да-да, Мышка. Это он и есть, — с охапкой книг выбирается откуда-то из шкафа профессор, о присутствии которого я даже на миг забыла, пока мы с брюнетом в гляделки играли.
Правда, Геннадия Матвеевича за распахнутой дверцей шкафа и видно не было до этого момента. Стекло ведь уже давно и основательно заклеено древними календарями с изображением полуголых красоток.
— Ты молодец, что так быстро приехала. Поможешь нам собрать все записи и упаковать оборудование... — деловито вещает мой бывший начальник, складывая свое добро в картонный ящик.
— Как оборудование? — округляю я глаза, забыв даже напомнить ему о своем увольнении.
— Я забираю лишь собственные разработки. Остальное мне не нужно. Нас обещали обеспечить новейшими технологиями, — Геннадий Матвеевич кивает на наблюдающего за нами брюнета.
Ничего не понимаю. Сомневаюсь, что директор НИИ дал бы на это добро. Все знают, какой он прижимистый.
— А разве так можно? — уточняю я у профессора.
— Я решил вопрос с Виталием Романовичем, — вместо него отвечает мне Рошад.
