Автор
В сотый раз надеваю платье на коленки, только оно снова поднимается, открывая бедра. Мое внутреннее ужасание постепенно превращается в меланхолическую уверенность: кажется, весь мужской мир на этой сцене глядит на меня. И все же я хочу домой, хочу выбраться из этого места и просто забыть о том, что случилось здесь....
Я за ней и ходил, — прохожу внутрь под совершенно растерянный Женин взгляд. Вновь скидываю кроссовки, но теперь еще и толстовку. — Принеси мне, пожалуйста, табуретку и фонарик.
— И снова здрасте.
— Иди спать, — грубо произносит Женя. Перевожу взгляд на Женину сестру. Та, в свою очередь, успела уже переодеться в домашний костюм, больше напоминающий пижаму и, судя по мокрым волосам, была в ванной.
— Может, чай? — канючит копия моей Маши.
— Спать, — непреклонно повторяет Женя, от чего начинает выводить меня из себя.
— Зря ты так.
— Как?
— Грубо. Ты же девушка. Должна знать про ласку, поддержку и прочее. Ее пожалеть надо, а не орать. Не ожидал от тебя такого."
"— Не надо указывать, что мне делать. Это вы в больнице можете меня унижать перед пациентом, а не здесь, ясно? Это мой дом, как бы вы тут нос свой ни воротили.
— Да я еще не думал воротить, не видел даже толком ничего.
— И не увидите, если будете мне указывать на то, как себя вести.
— Тебя что так расстроило, что я сделал тебе замечание в больнице?
— Да, задело. Вы могли сказать о моих косяках наедине, а сделали это специально при больном. И мы оба знаем с какой целью.
— С какой?
— Я не буду на это вестись. Надоели уже ваши манипуляции, — вскидывает руку вверх.
— Неси табуретку и фонарик.
— Зачем?
— Чтобы лампочку вкрутить, не тормози.
— Вы серьезно?
— Неси, — несдержанно бросаю я.
— А фонарь зачем?
— Чтобы выключить свет. Я, конечно, понимаю, что ты любишь искры между нами, но мне на сегодня хватит.
***Чувствую, как мою спину прожигают взглядом. И это забавно. Удовлетворившись ярким светом от лампочки, слезаю с табуретки. Перевожу взгляд на Женю. Молчит, но смотрит на меня внимательно.
— Что?
— Да так.
— А все же?
— Правду?
— Жги. Нет, поджигай, — усмехаюсь в голос.
— Я хотела, чтобы вас все-таки как-нибудь или шандарахнуло током, или вы не смогли прикрутить лампочку и оказались рукожопым мужиком в хозяйстве.
— Подожгла, так подожгла, но я уже боюсь твоей патологической честности, Женя. Знаешь, можешь иногда врать.
— Иногда?
— Например, в будущем можешь иногда симулировать, чтобы я не пал духом как мужик. А то я прям так и вижу, как ты мне говоришь в процессе: хочу, чтобы у тебя не встал. Чтоб у тебя не встал, рукожопый.
