Я сажусь с краю, рядом с ним. Музыка очень громко. Он наклоняется ближе.
— Ты взяла медика?
— Да.
— Зачем?
— Он… нескучный, образованный, харизматичный.
— Понравился тебе?.. — резковато.
Не вижу причин, чтобы врать.
— Да, он клёвый.
— Я не это имел в виду, — его голос становится холоднее.
Не это? Ааа…
— И вкусный тоже.
— Вкусный… — желваки на его лице приходят в движение. — Уже попробовала?
Требовательно смотрю на него.
Давай, уточняй детали своего вопроса, раз уж имеешь смелость задавать.
— Извини, — вдруг, очень открыто и искренне. — С мужчинами такое бывает.
Я беру его за руку, наши пальцы сплетаются. Он закрывает глаза, откидывая голову на спинку дивана.
Не рычи, Дракон… Вкуснее тебя никого еще не придумали! Остальные — всего лишь специи.
Его большой палец гладит мою ладошку.
Крис пододвигается к нему с другой стороны. Что-то говорит на ухо.
— Здесь?! — распахивает он глаза, напрягаясь.
Палец замирает.
Начинают что-то обсуждать.
Я выпускаю его, двигаясь ближе к Крис.
— Я хочу подарить тебе, детка, эксклюзив. Аронов сейчас нам споет.
— Он поёт?!
— Чтобы он спел в него надо влить столько… мы столько вдвоем с Ожниковым даже не осилим! Поэтому… эксклюзив! Быть может больше и не доведется услышать. Кайфуй…
video=""Видео""
/video
Показал ей весь мир и подарил,
И весь мир за тебя говорил:
Что с того, что с тобой жизнь нарядная,
Думаешь ты разгадал, что надо ей,
Всё, что надо ей.
Но ведь она не твоя, хоть с тобой она
Даже иногда и бывает.
Она не твоя, как глоток вина,
Так тебя выпивает.
И я кайфуя, впуская каждый звук максимально глубоко и ощущая его внутренностями.
У него о*уительный голос! Низкотембральный, обволакивающий, сильный. На высоких нотах с расщеплением мощно, с хрипотцой. Он делает это легко, расковано, даже не напрягаясь. Ни капли не рисуясь, и всё-таки, как хозяин сцены. С чуть высокомерной усмешкой, когда ловит взгляды Крис. И чуть более проникновенно, когда — мои. Он получает удовольствие от процесса, я чувствую. Он знает, что хорош в этом и делает это так… словно он обнажается перед толпой, уверенный в красоте своего тела и не смущающийся ничуть. Но не видит в этом особой потребности — быть оцененным этой толпой. Он знает себе цену и сам.
Какой же ты вкусный!
Какое же ты совершенство!
Знаешь ли ты о чём молчит она,
О чём её мечты.
Знаешь ли ты что говорит она,
Когда не рядом ты,
Рядом с кем-то другим.
Знаешь ли ты, когда уйдёт она,
Куда она идёт.
Слушая шаги, знаешь ли ты
И имеешь ли ты власть,
Чтоб удержать её,
Но ведь она не твоя.
Но ведь она не твоя,
Она не твоя, ты играешь с ней,
А она с тобой.
Потому что, знаешь ли ты,
Что в себе таит женская любовь.