Автор
В мрачном здании кабака жарит воздух, а в глазах стражника — холодное желание. Вышеперечисленные события лишь начало приключений: бесстыжая девушка Женечка, смелый молодой человек и загадочная игра с судьбой, где каждое движение может повлечь за собой необратимые изменения....
Похоже, «Поиграйте с Женечкой» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не считаю это поводом для того, чтобы теперь преследовать меня. Мы не вместе. И никогда не были. И никогда не будем. Пожалуйста!!! Хватит.
Перехватывает меня за руку.
Мне хочется орать и я делаю это про себя.
ААААА!!!
Мне реально тяжело бить по нему. Очень! Он хороший парень. Влюбленный дурак. Но мне не вкусно! До тошноты, до изжоги, до боли в животе.
Оставь меня, пожалуйста, в покое. Не люби, бл*ть, меня! Ничего, абсолютно ничего съедобного мы не можем друг другу дать.
Опускает глаза, отпускает мою кисть.
— На лекции встретимся.
Киваю.
Он уходит. Моя дезориентация и болевой спазм отпускают меня вместе с ним.
Куда-то иду… Корпуса… корпуса… аудитории…
Как здесь ориентируются вообще. Логика расположения кабинетов сломана!
Возвращаюсь к деканату, к расписанию.
— Туманова, почему не на ленте?
Декан… Упс!
— А я уже бегу, Александр Владимирович!
Смотрит на часы.
Разворачиваюсь, пытаясь слинять от нотации.
— Не в ту сторону бежишь… — смешок. — Зайди-ка…
Ооо…
Иду за ним следом.
Садится в кресло.
— Так… Госпожа, Туманова Евгения. Достает какие-то бумаги. Принята… закончила… экстерном… мхм… Женя… — поднимает глаза. — Мне тут добрые люди на тебя настоящую характеристику прислали."
"Кидает на стол.
Да… моя была не настоящая… с печатью помог любимый школьный психолог, сильно ратующий за то, чтобы я исчезла с его территории.
Присаживаюсь напротив.
Смотрим друг другу в глаза.
— Аттестат хоть настоящий? — вздыхает он.
Киваю.
— Если бы я это прочитал на неделю раньше, тебя бы здесь не было, Женя.
— Там слишком все преувеличенно, уверенна! — улыбаюсь ему я. — Просто меня очень не любила наша администрация.
— Есть за что… — достает сигарету. — Дверь замкни…
Послушно закрываю, пытаясь вчувствоваться в него. Что сейчас будет?..
Но от него не идет ничего, так часто мной встречаемого за мою короткую жизнь, — ни слащавенькой дрожи педофильности, ни нахальной вседозволенности и я расслабляюсь.
Курит, разглядывая меня.
— Туманова. Честно скажи. Это — что, все правда?
— Нет, — отрицательно качаю головой. — Это их интерпретация происходящего.
— Поджог…
— Учитель был педофилом. Он приставал к другим девочкам. Попробовал ко мне. Я сказала директору. Та не поверила. Угрожала тем, что если я раздую эту тему, то она найдет повод поставить меня на учет.
