Автор
В мрачном здании кабака жарит воздух, а в глазах стражника — холодное желание. Вышеперечисленные события лишь начало приключений: бесстыжая девушка Женечка, смелый молодой человек и загадочная игра с судьбой, где каждое движение может повлечь за собой необратимые изменения....
Похоже, «Поиграйте с Женечкой» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Понимаю еще, если бы каждый в отдельности ему предъявил! А так…ну, фу…
— Предъявим и по отдельности! — оттесняя Немца, делает шаг вперед Боречка. — Не надо встревать за него, Джонни.
— В чем дело? — влезает в толпу маленький, рыжеватый и похожий на домовенка Кузю и еврея одновременно, наш неугомонный и невыносимый препод по физлабу. — Опять будем отчислять Туманову?
— Да все в порядке, Павел Сергеевич! — тут же сменяя на лице масочку на полное благодушие, разворачивается к нему мой Веселый Ангел. — Туманова просто мимо пробегала, запнулась и мы её тут все дружно поддержали, чтоб не убилась.
— «Больше трёх не собираться!» — прищурившись на меня, Павел Сергеевич кивает на дверь. — Туманова, за мной.
Идет, даже не оглядываясь. Точно знает, что я не ослушаюсь. Я в долгу перед ним. На заседании кафедры он опять голосовал за то, чтобы меня не отчисляли.
— Найди меня после зачета, — шепчу я Сашке.
Перевожу взгляд на Немца.
— За мной, раб…
Он зажмуривается, растирая пальцами лоб. Я иду теперь тоже не оглядываясь.
Корпус старый, полы деревянные и я слышу как скрипят они за моей спиной под его шагами. Повел Сергеевич с легким недоумением смотрит на Входящего следом за ном в аудиторию Немца.
— Пять минут! — шепчу я ему одними губами, и он закатывает в раздражении глаза, однако, оставляет нас вдвоём, уходя к себе в кабинет.
— Готовься, — раздается оттуда, — у тебя двадцать минут.
Скидываю с плеч и швыряю дубленку на стул.
— Прости … — его пальцы невесомо касаются моей спины.
Разворачиваюсь."
"— Несомненно, потребую. Первое: ты полностью отпускаешь всю возню с прессованием Сашки. Не участвуешь даже в обсуждении этого события. Второе: месяц меня не существует для тебя! — он дергается, пытаясь что-то сказать, но я перебиваю, повышая тон. — Ты не разговариваешь ни со мной, ни обо мне, не участвуешь в событиях, связанных с моей персоной: ни взгляда, ни слова, ни жеста.
— Вполне! — припечатывает он кулаком в стену.
— Тогда, свободен.
Еще минуту посверлив меня разъяренным взглядом, он выдыхает, грустно ухмыляясь:
— Ты никогда не позволишь выиграть, да?
— Иди.
— Прости еще раз.
Смотрю на его удаляющуюся спину.
