Автор
В мрачном здании кабака жарит воздух, а в глазах стражника — холодное желание. Вышеперечисленные события лишь начало приключений: бесстыжая девушка Женечка, смелый молодой человек и загадочная игра с судьбой, где каждое движение может повлечь за собой необратимые изменения....
Похоже, «Поиграйте с Женечкой» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Распахиваю глаза — Филлер… Немец…
— Покачать? — насмешливо прищуривается он.
— Ну, покачай… — снова прикрываю глаза.
— Не забоишься? — еще вальяжнее и насмешливее.
— А ты? — резко поднимаюсь я в положение сидя, сверля его взглядом.
— Ух ты! Кусается… — подмигивает мне он.
Ах, ты ж моя прелесть…
— Давай на желание. Кто первый скажет «стоп», тот…
— Можешь не продолжать, — поднимаюсь я на ноги. — Знаю я твои желания. Ты проиграл, Немец. — Немного присев, толкаюсь ногами, увеличивая амплитуду. — Я твой вызов принимаю.
— …если я проиграю! — азартно поправляет он.
— КОГДА проиграешь, ты ближайшие трое суток не приближаешься ко мне, не разговариваешь, не пытаешься заигрывать, провоцировать. Мы исчезнем друг для друга.
С каждым нашим рывком качели подлетают все выше и выше.
Внизу живота мое любимое ощущение на каждое падение вниз!
— Очень непредусмотрительно! — ухмылялся он. — Тебе понадобится помощь в учебе…
— А-ха-ха… — не могу сдержаться я.
Зайка явно считает, что сама я — «блондинко».
Внизу собирается группа.
А мы летаем! Выше… выше… ух! Мы улыбаемся с ним друг другу с вызовом.
Болезненное ощущение в груди подсказывает мне, что Сашка тоже там и наблюдает за нашей с Филлером игрой. Но азартное сладкое чувство предвкушения победы и адреналин от резких полетов вверх-вниз, развевающих мои волосы, выжигают из меня его, неприятные мне, чувства.
Я никогда не скажу «стоп», потому что «стоп», как минимум, означает: слезть с качелей и «окунуться» в Сашку.
— Я буду летать здесь вечно! — кричу я в лицо улыбающегося Немца.
Качели подлетают параллельно земле.
— Сдавайся…
— Уже забоялся? — хихикаю я.
— Тормозите! — требует Боречка под гробовое молчание толпы.
Все, задрав головы, следят как за маятником за нашими полетами туда-сюда на старых скрипящих гигантах."
"Оценивая траекторию и по стропам поднимая глаза вверх, продолжаю раскачивать. Стопор строп стоит где-то на двухсот семидесяти градусах, гораздо выше горизонтали, которую мы мужественно преодолеваем.
— Скажи — «стоп»! — требует Немец, уже не раскачиваясь.
— Еще! — закинув вверх голову, требую у него я в ответ, наслаждаясь головокружением.
Толчок… еще… еще… Ах! Секс должен быть именно таким!! Вот с этими взлетами, падениями и головокружениями! И черт с ним будет опасно… и даже больно!
— Хватит! — вразнобой раздается снизу.
Меня топит чужой тревогой.
— Еще, Немец, еще… — подзуживаю его я.
— Держись! — зло кричит на меня.
Удар строп о стопор.
