Мы и Слаживание выступали против касамни, Стерегущие и Думающие – за. Патовая ситуация. Тупик. Вы разрешили проблему.
Я кивнул. Понятно. Вот и становится ясно, кто друг, а кто враг в Большой Четверке.
– Что со мной происходит, Контроль? Я чувствую, что меняюсь.
– Обращение… – прошептала хопперша. – Все оказалось сложнее, чем мы думали.
Я подождал секунду, но Контроль явно не намеревался уточнять. А может быть, он и сам не понимал деталей.
– Последний вопрос, – предупредила хопперша.
– Что мне делать? – спросил я в отчаянии.
– Найди баланс, – ответил Контролирующий.
Из глаз ушла тьма, они стали обычными, почти человеческими. Дрон, кружащий вокруг меня, замерцал, угас и упал на тело несчастной телохранительницы. Это, конечно, было чистым совпадением, но выглядело очень символично.
Я встал, в задумчивости глядя на мертвые тела.
Только можно понять, о чем вообще речь?
В особняке постепенно собралось два десятка гостей. Муссы еще буйствовали в районе, уходить было небезопасно. Уцелевшие охранники заняли стратегические точки на крыше и у дверей, кто-то ухитрился наладить систему защиты, и все входы и выходы перекрыли решетками. Наверное, силовое поле сработало бы эффективнее, но я не слыхал, чтобы подобные технологии попадали в руки рядовых граждан, даже очень богатых.
Я попытался добиться от швейцара (тот выжил) допуска в защищенную зону, но упрямый дед внезапно оглох и перестал понимать общий язык.
Так что я побродил по особняку, оделся в обширной гардеробной старшего Павлова, нашел спальню Василисы (очень мило, если вы любите сочетание графитового цвета мебели с розовым постельным бельем) и немного поорал там, размахивая руками. В защищенную зону наверняка был доступ из всех хозяйских спален, да и датчики там должны стоять.
Предчувствия меня не обманули – в стене открылась дверь. Я спустился со второго этажа по узкой винтовой лестнице (интересно, таким ли образом спаслась Василиса, когда семья явилась ко мне?) и оказался в просторной комнате. Ну, не целый подвал, конечно, но помещение огромное, уютное, обставленное прекрасной мебелью и явно предназначенное для десятка человек как минимум. У одной из стен висел в воздухе гигантский экран, разделенный на множество окошек, каждое из которых показывало ту или иную комнату. Был вид и на сад, и на выгоревшую поляну с остовом экскаватора, и на особняк сверху (вероятно, с дрона).
Василиса сидела на диване, зареванная и несчастная, держа на коленях милого абрикосового пуделя, а вот мальчик Святослав меня удивил – он вместе с телохранителем стоял у экрана и отдавал какие-то распоряжения. Серьезно так командовал, по-взрослому. Охранник его слушался.
– Могли бы и раньше впустить, – буркнул я.