Внизу, сквозь подвижное стекло пандуса, пробивалось огненно-красное свечение. Там открылись врата в ад. Я поднял голову – и увидел свечение на вершине «Вавилона»: ослепительную лестницу в рай.
В переносном смысле, конечно. Зачем нам ад и рай, когда существует реальность?
Панда стояла и смотрела на меня. Вокруг метались разумные существа, происходящие из самых разных миров. Кто-то в слепой панике несся вниз. Кто-то, чуть-чуть поумнее, бежал вверх. Самые умные стояли и молились. Или просто обнимались напоследок.
Рядом со мной обманчиво юная женщина-рили ослепительной красоты обнимала прекрасных, будто ангелы, детишек, мальчика и девочку. Стояла неподвижно и смотрела на меня грустными глазами. Умные они, рили.
Я молча схватил детишек и забросил на спину панды. Шерсть зашевелилась, приклеивая их к синтету. Я сорвал значок с одеяний Ищущего Истины и прицепил на белоснежное платье женщины. Ее грудь, которой я невольно коснулся, была крепкая и упругая. Хорошо быть юным и соблазнительным до самой старости, верно?
Ну да, я немного зациклен на сексе. Старикам простительно.
Панда рыкнула, но все же протянула лапу, сгребла женщину и забросила себе на спину. Мне показалось, что она смотрит на меня с укором.
– Вниз по пандусу, пока можно, – велел я. – Потом – прыгай сквозь стекло. Постарайся смягчить им удар.
Миг – и панда унеслась вниз по пандусу.
Я тоже побежал вниз. До земли тут было метров сто…
Пандус дернулся в конвульсиях и остановился. Внизу разгоралось все ярче и ярче, мне даже показалось, что я чувствую жар.
Хорошо, допустим, я дал панде дельный совет, а что сам ему не следую? Сотня метров, ну и что? Ну разобьюсь я в лепешку, что с того?
Наверное, это атавизмы. Страх высоты.
Я несколько раз ударил в стеклянную стену, по которой бегали разноцветные пятна светофильтров, указатели вниз, призывы эвакуироваться и еще какая-то лабуда.
Разумеется, стена и не подумала разбиться. Это был какой-то сложный силикат на стеклянной основе, покрепче танковой брони. Я вдруг с сомнением подумал, что панде может и не хватить сил его пробить.
Что-то больно ужалило меня в затылок. Запрокинув голову, я обнаружил, что крыша разгорелась на отличненько и пандус оплывает вниз огненным дождем.
Вытащив из ножен шпагу, я несколько раз рубанул по стене. Потом попытался проткнуть.
Последнее получилось, вот только стена тут же укрепилась и намертво зажала лезвие.
– Ептыть, – сказал я, глядя в огненно-черное море внизу.
Крик вокруг стоял такой, что хотелось зажать уши.