Под ногами – плотный серый ковролин, нуждающийся в чистке, под потолком – тусклые светильники слишком уж белого свечения, под которыми все это казалось еще более унылым.
Формы на сотрудниках не было. Те, кто служит Контролю, форму не носят. Оба были молоды, ощутимо младше тридцати, и даже чем-то похожи.
Мое появление вызвало интерес. Хоппер уставился на меня с нескрываемым любопытством, а человек даже привстал. Контроль не занимается обычными нарушениями правопорядка, и хоть какой-то процент сумасшедших является и к ним с жалобами разного свойства, но таких все же немного.
– Здравствуйте, товарищи, – сказал я.
Ну надо же что-то было сказать? Не «вечер в хату» же…
– Никита Самойлов! – воскликнул человек (теперь уж точно – землянин) с явным восторгом. – Подающий Надежду, это Обращенный!
Блин. Засветившись в новостях, я стал слишком узнаваем…
К моему удивлению, оба сотрудника выбрались из-за стойки. Землянин принялся жать мне руку, хоппер вежливо склонил голову. Похоже было, что они моему приходу искренне рады.
– Ваше появление из огня было впечатляющим деянием! – сказал хоппер. – И вы проявили героизм, спасая женщину и детей.
– Мой папа вас видел в ущелье! – заявил человек. – Барни, мое имя Барни! Всегда вами восхищался!
Мне показалось, что сейчас у меня попросят автограф.
– Чем можем помочь? – любезно спросил хоппер.
– Контроль рад вас приветствовать! – подхватил Барни.
Они оба были словно на одной волне, как идеальные напарники из кино. Через несколько секунд Барни не удержался, снова схватил меня за ладонь и стал ее трясти обеими руками. Подающий Надежду явно огорчился, что у хопперов нет такого обычая, поэтому ограничился похлопыванием меня по плечу.
– Я бы хотел поговорить с кем-то из Контроля, – сказал я.
– Мы из Контроля! – радостно отозвался хоппер.
– Хотелось бы поговорить с представителем Большой Четверки. При всем уважении…
Хоппер и землянин принялись хохотать.
Смеющийся хоппер – вообще зрелище любопытное, смех у них собственный, не имитированный. Почти все разумные виды умеют смеяться, но порой это выглядит жутковато. Так вот хоппер прямо-таки ржал, закидывая назад голову.
– Пойдемте, я все вам объясню, – сказал Барни и опять схватил меня за руку, будто потерявшегося ребенка. – Подежуришь один, Подающий Надежду?
Хоппер заметно расстроился, но кивнул.
Барни энергично потащил меня за собой вглубь здания. Я растерянно подумал, что в итоге все явно кончится автографом или селфи.
– …Сейчас ночь, сотрудников немного, – сказал Барни, ставя передо мной большую кружку с кофе.