Тонечка считает себя счастливой женой известного режиссера, но однажды её уютный мир дает трещину. Что скрывает муж? Готова ли она узнать правду о человеке, рядом с которым прожила столько лет? Новый роман Устиновой о семейных тайнах и иллюзиях.
Тонечка проводила его в номер, рассудив, что красть у них всё равно нечего – кошельки у всех по карманам, а мысль о том, что Родион украдёт её брюки, казалась дикой.
Она спустилась вниз, прихватив первый том Эренбурга, тут же в холле наткнулась на Настю с Даней, усадила обедать и поинтересовалась, какие у них планы.
– В кремль, – сообщил Даня. – Здесь художественный музей прекрасный, папа сказал. Он ходил, когда по работе приезжал. Там иконописи много, кажется, даже есть Рублёв. И Тропинин, и Брюллов!
– Быт помещика, – подтвердила Настя, слизывая пенку с капучино. – Мне тоже нужно посмотреть, у меня этюд про обед в богатом доме!..
– Данька, кого готовит институт военных переводчиков?
Даня удивился.
– Военных переводчиков, а ты думаешь, кого? Цирковых наездников?
– Дань, я серьёзно спрашиваю.
Тонечка уселась напротив, пристроила локти на коленки, а подбородок в ладони.
Даня посмотрел на неё с удовольствием. Ему нравились его новые родственницы – от души!.. На Тонечке был свитер крупный вязки с высоким горлом, но почему-то с короткими рукавами, очень привлекательное и странное сочетание, голубые джинсы и замшевые меховые мокасины. И сидела она уютно, и волосы у неё были кудрявые, весёлые!..
Они с папой вообще стали жить гораздо веселее, когда в их жизни появились три женщины – папина жена Марина, её дочка Тонечка и внучка Настя.
– Ну, смотри, – начал он про военных переводчиков. – На самом деле, тебе лучше спросить у папы, потому что, когда я два года назад поступал, я думал про этот институт, но папа меня отговорил.
– Почему?
– Он сказал, что они готовят разведчиков. Для работы в разных секретных службах. Он сказал, что процентов девяносто – это кадровые разведчики, а какой из меня разведчик?.. Я в этом году паспорт второй раз потерял.
– Как?! – воскликнула Тонечка. – Опять?
– Нашёл уже, – успокоил Даня. – А студак не нашёл пока.
– Ты и студенческий потерял? – ужаснулась Тонечка, и Даня кивнул:
– Уже две недели как.
– А как тебя в университет пускают?!
– Меня там все знают. Поэтому в разведку я пойти не могу. Хотя арабский язык мне когда-то нравился. И фарси. Но он простой очень, его быстро выучишь, а дальше что делать?
– Читать персидских поэтов, – предложила Тонечка, раздумывая про выпускников института военных переводчиков.
Скорее всего, Лена Пантелеева попала в те десять процентов, которые не становятся кадровыми разведчиками, а работают, к примеру, телевизионными ведущими! Но непонятно, как это можно проверить.
