В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
И пускай для кого-то оно, возможно, покажется лишением свободы и выбора, но я не хочу уже свободы без Арида и всем сердцем выбираю его. О какой свободе вообще речь, если из-за страха и предрассудков отказываешься от того, кого любишь и больше всех на свете хочешь?
– Не надо ничего добиваться, – шепчу хрипло, смотря ему в глаза. – Мне нужен только ты. Можно без всего остального.
И первая целую его, вкладывая в эту ласку всю свою нежность и любовь к этому непостижимому мужчине. Обнимаю за шею, зарываясь пальцами в короткие волосы на затылке.
А в следующий миг Арид с тихим рыком сжимает меня в своих руках, полностью перехватывая контроль. Врывается в мой рот языком, подчиняя, покоряя. Проводит по позвоночнику ладонью, второй сминает юбку, обхватывая моё бедро, чуть повыше резинки чулка.
– Сладкая моя, скажи это, – требует, осыпая поцелуями моё лицо.
– Что? – задыхаясь, запрокидываю голову, открывая его ласке свою шею.
– Что любишь, что моя, – рычит Арид, прижимаясь ртом к моему горлу. Обхватывает всей пятернёй мой затылок, вынуждая снова посмотреть в глаза. – Я хочу это услышать, Вася.
– Люблю, твоя, – выдыхаю со стоном, облизывая пересохшие губы. – А ещё хочу. Очень. Давай уже закончим переговоры.
– Нет, маленькая. Я хочу ещё кое-что у тебя спросить, – хрипло сообщает мой куард, буравя меня пылающим взглядом. – Ты станешь моей связанной?
Я замираю, хватанув ртом воздух… Растерянно смотря на него в ответ.
Глаза Арида темнеют, я вижу… чувствую, что обижаю его своим молчанием. Что бы он не говорил, сколько бы времени мне не давал… ему нужна я полностью.
"– Да, – произношу, словно над пропастью прыгаю, полагаясь лишь на то, что он не уронит.
Арид застывает удивлённо, словно и не ожидал от меня такого ответа. И в сизой синеве его глаз всё сильнее разгорается голодное пламя.
– Повтори, малыш, – бархатно велит он, притягивая меня к себе, и почти касаясь губами губ.
