В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Ага, вот прям щас-с-с. Спешу аж падаю.
– Что, правда, буду? – интересуюсь саркастично, пытаясь вывернуться из его рук и встать с мужских колен. Невозможно себя уверенно чувствовать в таком положении.
Да только куда там. Арид лишь сжимает руки крепче. И реагирует на все мои трепыхания с таким невозмутимо-снисходительным видом, будто я веду себя точь-в-точь, как он и рассчитывал. Трепыхаться в результате я всё-таки перестаю. Смысл тратить силы на бесполезное занятие? Понятно уже, что руки у кое-кого крайне загребущие.
"А ведь именно на них он и играет. Очень умело, надо признать.
– Поскольку, мы уже пришли к выводу, что ты девушка очень умная, то уверен, что да, – заявляет этот диктатор куардистый.
– И почему, позвольте спросить? – даже не пытаюсь прятать скепсис. Он правда думает, что я стану послушной овечкой, готовой прыгать по малейшему его приказу?
– Я сейчас сделаю скидку на то, что ты устала, дезориентирована и явно воспринимаешь моё требование в неправильном ракурсе, потому объясню, – Арид говорит абсолютно спокойно, ровно, заставляя меня чувствовать себя вспыльчивой дурочкой.
На смену негодованию приходит неловкость, а потом и смущение, граничащее со стыдом.
– Поэтому, ты будешь прыгать, если я прикажу, замирать на месте, или бежать и прятаться. Я говорю – ты не споришь, не своевольничаешь, а делаешь в точности то, что должна. В свою очередь обещаю, когда будет такая возможность, отвечать на все твои вопросы, принимать в расчёт твою точку зрения и выслушивать всё, что ты захочешь мне сказать… после того, как выполнишь приказ.
Мужчина сам меня отстраняет за плечи ровно на то расстояние, чтобы иметь возможность требовательно заглянуть в глаза. И снова я не могу его ослушаться, тем более, что аргументы он навёл более, чем веские.
