В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Интересно, какую жидкость, пригодную для питья имел в виду Арид? Может сок из чего-то? Судя по всему, мне скоро предстоит это узнать.
Мужчина возвращается, когда на горизонте уже показывается солнце радуя первыми лучами, а я сижу в дверном проёме вагончика и любуюсь на весело потрескивающий костёр издалека. В трэно всё равно до сих пор теплее.
В одной руке Арид несёт две птичьи тушки размером с куропаток, и тушки эти к моему удивлению уже не только ощипаны, но и выпотрошены. А во второй руке куард держит наполненные чем-то бутылку с кувшинчиком.
– Доброе утро, – я соскакиваю на землю и иду ему навстречу, зябко ёжась и обхватывая себя руками за плечи. И как ему в одной рубашке не холодно? Вот ведь, горячий мужчина.
– Доброе утро, Вася, – здоровается Арид в ответ, рассматривая меня с загадочной улыбкой. – Я думал, ты подольше поспишь."
"– Мне холодно стало, – вырывается у меня признание. И хоть я умолкаю, не договорив, но непроизнесённое «без вас» слишком очевидно, чтобы он не понял. – А почему вы сами потрошили этих птичек? Я могла бы помочь.
– Кто-то вчера обещал не выкать, – хмыкает Арид, подходя ко мне совсем близко, и вручает кувшин с бутылкой. – Держи наше питьё. Я выпотрошил птиц там, где была возможность их сразу же помыть. Это пришлось делать не водой, а соком бальяши, так что у мяса, наверняка будет слегка сладковатый привкус. Но это лучше, чем есть его с перьями и кровью. Согласна?
– Согласна, конечно. А наше питьё на сегодня – это тоже этот сок… бальяши? – я вопросительно поднимаю вверх полные какой-то белесоватой жидкости емкости.
– Да, – кивает Арид. – Он неплохо утоляет жажду. На вкус вполне сносен. И самое главное, что здесь его не так уж сложно найти. Так что можно в питье себя не ограничивать.
Что на вкус более, чем сносен, я убеждаюсь уже во время завтрака. А мясо птичек после зажарки над костром на самодельно вырезанных Аридом деревянных шампурах действительно получается со слегка сладковатым привкусом, но это его совершенно не портит, так что едим мы с огромным удовольствием.
Остатки бутербродов, которые я перед побегом соорудила вчера из очень питательных хрустящих хлебцев с примесью сухофруктов, разных орешков-зёрнышек и довольно-таки сухого сыра, мы, посоветовавшись, решаем оставить на обед, как то, что с меньшей вероятностью испортится на жаре, а нашу дичь – полностью съесть. К тому же Арид уверяет, что при необходимости, добудет ещё таких птичек.
Я ему охотно верю. Умение охотиться куард уже продемонстрировал.
