Что ж, приятно познакомиться.
Первый мой взгляд достался ему. Если бы Оливье мог, давно бы испарился. А так просто замер в своем любимом кресле.
На второй сил катастрофически не хватало. Поэтому я просто попыталась обозреть комнату одним ракурсом.
О, все в сборе!
Легким движение руки я развеяла огненный клинок, а затем убрала меч в ножны за спиной. Не потому что не боялась остаться безоружной, просто знала — против любого из них не выстою и минуты, вздумай они напасть.
Наверное, эта мысль отразилась как-то на моем лице, хотя сейчас я старательно изображала из себя кусок льда. Асуры нахмурились.
— Мы не собираемся делать тебе ничего плохого.
— Ага! Сказала стая волков овечке.
— Ну, на овечку ты не тянешь. Она не входит вооруженная до зубов.
Я щелкнула челюстью:
— Об этом не подумала. Надо озадачиться. Клыки что ли вырастить. Не проконсультируете?
— Всегда пожалуйста. Сейчас и начнем.
— Давай все сначала? Привет, малышка!
Я вздрогнула от этого обращения.
А они смотрели на меня, как на призрака, как я смотрю на сшибленную каретой дворняжку, которую вчера подкармливала украденным из кухни пирожком. От этих взглядов мне стало плохо, ох как плохо. Я почти услышала, как рушится с таким трудом возведенная плотина на пути моего прошлого, и боль вновь топит меня.
Эти глаза, ну как их можно забыть?
— Привет! — ответила я совсем ни так насмешливо, как готовилась. Эх, рано, рано они объявились, еще лет сто и мне, возможно, удалось бы подготовиться к этой встречи. — Как вы меня нашли?
— Тебя не интересует зачем? — посмотрели на меня темно-зеленые глазищи.
— Это следующий вопрос. Так как?
— Твоя саламандра. Та, которую я тебе подарил, — напомнил Бальтазар. — Она найдет тебя где угодно. К тому же оказалось, что ты с ней теперь неразлучна.
— Уголек, — прошептала я, складывая руки под грудью, как немой запрет. Ящерка медленно выползла из камина. Значит, ждала меня здесь. — Ты подлое, неблагодарное пресмыкающееся.
Саламандра горько вздохнула, отчего ее шкурка озарилась красными язычками пламени.
— Ты стала жестокой, Лилит.
Я горько ухмыльнулась:
— Лилит умерла, разве вам никто не сказал? Мне очень жаль. Ее родственники, кажется, все еще принимают соболезнования, вам лучше обратиться к ним.
— Откуда же тебе знать о ее смерти?
Выхватив из-за спины меч, я швырнула его в противоположную стену:
— Этот меч я вытащила из ее груди.
— Что же с ней случилось?
— Ее предали, — пожала я плечами. — Однажды ей сказали — мы всегда будем с тобой, я тебя никому не отдам. А потом ее убили. Говорят, такое бывает, если излишне заиграться, если поверить в свою неуязвимость и значимость.
Воспользовавшись тем, что я отвлеклась, Уголек ловко залезла по моему рукаву на плечо.