Судя по схожести с Дайгиром, отдалённой, но всё же хорошо заметной, это кто-то из князей-барсов. Именно поэтому, когда он мне кивнул в сторону террасы, куда вышел Дайгир, после того как отшил обеих дочерей хозяина, я пополз за ним."
"Дайгир, конечно, тоже молодец, одну обозвал девкой, вторую выставил сплетницей и дурой, не понимающей элементарных вещей, и вышел из зала, оставшись один. Но на террасе побратима не оказалась. К сожалению, хоть я его считал побратимом, ритуала мы ещё не проводили, и потому я его не чувствовал. А вот моему сопровождающему помог нюх.
Именно так он и нашел поляну, где младшая дочь владельца этого поместья, сначала пыталась обольстить барса (она дура?), потом опоить приворотом (нет, она точно дура), а потом опустилась до угроз (она законченная и безнадёжная дура!).
И пока она, и её отец что-то там блеяли в оправдание, я любовался своей женой. Гнев ей был удивительно к лицу. Но она не переступила черту, не пошла по стопам знаменитой прабабки, требуя частей не понятно на что рассчитывающей девки, позарившейся на её мужа. Она не позволила злости и ревности заглушить голос разума, и сложила все странные детали этого приема в одну общую картину.
Когда она вытрясла на всеобщее обозрение память этой девицы, я моментально почувствовал опасность. Но барс был ближе и среагировал быстрее, закрыв собой жену.
Я понимал, что Селена либо прекращает вытаскивать воспоминания, и больше не сможет к этому вернуться, потому что с такими повреждениями, как у младшей дочери хозяина, не живут. Либо упускает время необходимое для лечения барса. И этот выбор за жену сделал я, кинувшись к Дайгиру и сделав надрезы чуть выше раны, начал высасывать отравленную кровь.
Хотя почти сразу понял, что это был за яд. Белолика это очень специфическая отрава, вызывает длительные боли, тошноту, слабость. Но особенно она опасна именно магам, так как почти моментально разрушает сосуды в определенной части мозга и маг теряет свои способности.
Всего несколько минут понадобились Селене, чтобы закончить со слепком памяти. Вызовом подкрепления и спецов занялись её родственники. А Селена все свое внимание сосредоточила на Дайгире. Её пальцы порхали по распоротому плечу и груди барса, очищая кровь и стягивая края раны.
— Я клянусь, — голос жены звенел от ярости и звучал четко и громко, — если ещё раз, хоть кто-нибудь протянет руки к моим мужьям, я лично найду этого смельчака, и переломаю все до единой из известных мне костей и уничтожу всю семью. Я хочу, чтобы запомнили все и навсегда, нападая на мою семью, вы выносите приговор своей собственной.
Испуганный вздох пронесся над толпой аристократов. О том, что Ланграны словами не разбрасываются, в этом мире знали всегда.