— Я уверен, что он уже и без визита в то поместье понял, насколько сильно ошибся. И явно понимает, насколько несправедлив был к девушке, что выбрала его.
— А теперь судорожно соображает, как это всё исправить и искупить. Да и дроу рядом с женой, его тоже явно не успокаивает. — С какой-то горечью в голосе сказал Дайгир. — Сложно вернуть то, что было. То отношение, которое сам же и изгадил. А когда рядом с твоей половинкой есть другой самец, который заботится и оберегает, которому доверяют в отличие от тебя, это становится почти невозможным.
— Ты ведь сейчас не о нём говоришь. Точнее не только о нём? — то ли спросил, то ли уточнил Рей.
— Да какая разница? — Дайгир уселся на кровати, облокотившись спиной на изголовье, и всматриваясь в окно. — Ситуация у нас одна и та же. Он ли, я ли… Что один придурок, что второй сами, по своей дури, отдали жену другому.
— Жалеешь, что есть я? — я замерла в ожидании ответа Дайгира на этот вопрос Рея.
— Нет, честно нет! — почти не задумываясь, ответил барс. — Не будь тебя, кто бы заботился о девочке? Оберегал её даже от меня? Не будь тебя, неизвестно, вернулась ли бы жена с полей Морины, смогла бы оставить меня при себе… Или я бы уже успел такого наворотить, что и речи не могло бы идти об этом? Тяжело знать, как могло бы быть, видеть отношение любимой к другому и понимать, что с тобой не так. И что сам заслужил вот это вечное расстояние и настороженность.
— Мне просто нужно время. — Призналась обоим сразу я. — Я просто боюсь, очень боюсь, что опять будет больно. Боюсь сделать что-то не так. Боюсь обидеть и оттолкнуть…
— Как много у тебя страхов, моя девочка, как много, — Рей прижал меня спиной к своей груди, целуя в затылок. — Время у нас есть. Вся жизнь впереди.
— И эта жизнь только твоя и для тебя, — продолжал слова нага барс, обнимая с другой стороны. — Все твои страхи пусть развеются. Давай их все прогоним, один за другим. Чтобы ни одного не осталось! Тебя никто никуда не торопит, мы никому ни должны отчитываться и что-то там доказывать. Это только наша семья, и нам решать какой она будет. Только нам, Селена. Я не могу все, что на душе, описать, чтоб понятно было и мысли свои открыть, как дроу, тоже не умею. Только знаешь, моя грёза, мне всё равно как ты будешь делать, так или не так. Главное, чтобы ты была уверенна в том, что ты делаешь. А мы будем рядом. И я лучше сдохну, но тебе больше никогда не будет больно.
— Вот если с вами, с каждым из вас, хоть что- то случится, ты даже не представляешь, как мне будет больно! — в панике начала объяснять я. И вдруг мысль, режущая и колючая, заискрила в сознании.