В темном лесу под звездами и полной Луной, где воздух напоминал свежий дубовый спирт — вот где он сидел в изоляции, чувствуя каждый шорох и движение рядом. Его окружала тьма, но огонек его глаз словно яркое копье, пронзивший безмолвие мрака.
И интерес во взглядах скорее возникал от мысли ""ну, что за идиот"", а не от желания срочно взять меня в мужья.
Поэтому, когда приехавшая погостить к дальней родне нагиня обратила на меня внимание, я принял это, как должное. И хоть отцы тыкали меня, как щенка носом, во все моменты, словно кричащие об опасности, я только раздражался и злился, уползая из дому туда, где в уши лился отравленный мёд.
Почему при таком количестве мужей ни у одного нет браслета полного брака, освященного в храме? Потому что все кто с ней рядом не достойны такой чести.
Глаза открылись быстро, но глупость и гордыня… В конце концов, я оказался здесь, в рабских загонах бойцовских арен. Знал бы отец, что я использую то, чему меня учили, чтобы прожить очередные десять дней.
Мысли о семье превратились в недосягаемую мечту. Даже если я каким-то образом выберусь отсюда, кто позарится на вот это, и примет хотя бы мужем по договору, без браслета? Когда кругом столько более достойных, красивых, не измаранных вот этим всем, не изуродованных кое-как зажившими шрамами?
Серьёзно, найдется хоть одна такая, и я буду до самой смерти благодарен за возможность получить хотя бы нормальное отношение к себе.
Невесёлые философствования прерывает звук гонга. Иногда, да не иногда, а все чаще в последнее время, хочется не вернуться после боя. Подставиться так, чтобы наверняка. И единственной ниточкой удерживающей от этого трусливого шага, оставалась только история моего кумира, Тени Лангран.
"Бой с молчуном из клетки напротив, чую в нем оборотня, но зверь или слаб, или мертв. В пару нас ставят все чаще, хотя именно с ним мы раним друг друга яростнее и сильнее, словно спешим оказать друг другу услугу, отправив за перевал, в земли мёртвых.
