В темном лесу под звездами и полной Луной, где воздух напоминал свежий дубовый спирт — вот где он сидел в изоляции, чувствуя каждый шорох и движение рядом. Его окружала тьма, но огонек его глаз словно яркое копье, пронзивший безмолвие мрака.
Третьи сутки пошли, как Селена мучилась в лихорадке, не приходя в себя. То жар поднимался такой, что её губы моментально пересыхали так, что кожа лопалась. И тогда мы с барсом обтирали ее водой смешанной с каменной кислотой. То её начинал бить озноб, что аж зубы стучали. И тогда я прятал ее в объятьях и кольцах хвоста, тщательно себя контролируя, а Дайгир менялся со Зверем, и уже барсом сворачивался меховым клубком у жены в ногах.
Большего мы сделать не могли, дара у нас не было, да и опасно было сейчас делится с Селеной именно магической силой.
— Моя мама всегда говорила, что целительство, всего лишь один из видов некромантии. — Вспомнила Лолиара с улыбкой. — Но, я так понимаю, что вы оба, за все это время даже не задумались о том, а кто она — ваша жена? Что ж.
— Мне нет нужды задумываться о том, кто моя жена! — Ответил я. — Она лучшее, что видел этот мир, и как вы правильно сказали, ""наша жена""!
Лолиара расположилась в кресле Селены у стола, и с улыбкой рассматривала меня, играя при этом маленьким ножом, который жена использовала для срезания печатей с вестников.
— О! Узнаю упрямство Изумрудных. От твоего прадеда лез на стенку весь совет кланов в свое время.
— Может тогда, вы нам объясните, что делать и какие отвары ей вливать и когда, и пойдете спать? — Предложил Барс.
— А в случае, если начнут рваться связи души с телом, пентаграмму призыва ты чертить будешь? — Бывшая правительница смотрела на Дайгира с насмешливым снисхождением.
