Воин-берсерк узнает голос своей возлюбленной среди боя и с остервенением пробивается сквозь врагов клана нагов. Их разделяет древняя вражда и магические силы, но сердце героя готово на всё ради единственной женщины, способной пробудить в нём человека.
Даже наг приползал в таком состоянии, что напоминал мокрое полотенце, что уж говорить о барсе, которого зачастую и вовсе притаскивал на себе Варес. Ворчал, конечно, что он ни разу не подряжался дохлятину на себе таскать, но исправно доводил обессиленного барса до дома.
Лёгкий шелест чуть в стороне. Поворачиваю голову и, вполне ожидаемо, вижу выползающего из под сени деревьев нага. За его спиной слышалось недовольное рычание.
— Дайгир злится, что я помешал тебе, — хитро улыбается змей.
— Не помешали, — улыбаюсь ему в ответ. — Идите сюда.
Сейчас я настолько была полна энергией и светом, так хотела поделиться своей радостью от единения со своим источником силы, бурлящей в крови, что решение, маячившее туманным намеком в неясных мыслях, вдруг стало таким логичным и очевидным. Рейгар без раздумий оказался рядом, а вот барс недоверчиво замер у границы лунного света.
— Дайгир, — позвала не барса, а оборотня.
Барс резко замотал тяжёлой головой, начиная пятиться назад, в окружающий нас лес.
— Дайгир, — повторяю, давая понять, что не зову, а прошу.
Барс нервно крутился на одном месте, он явно хотел уступить, сделать, как я прошу, но опять сомневался. А я ждала, ждала его решения. Потому что я одна, и даже вместе с Реем, не смогу создать семью. Настоящую, крепкую, настолько тесно связанную, чтобы каждый из нас троих чувствовал остальных, как необходимую и неотделимую часть себя. У моих мужчин было страшное прошлое, и не могу сказать, что настоящее прям вот всё в радужных красках. Да даже не факт, что ссор никогда больше не будет.
Но может, вместо бесцельных метаний, пора попытаться? И, наверное, для начала, нам стоит определиться, мы вместе, как семья или как временные попутчики? Именно поэтому сейчас я спрашивала и давала Дайгиру возможность решить, начнем ли мы с начала, или останемся в памяти друг друга ярким, но болезненным воспоминанием.
Судя по тому, что силуэт барса поплыл, и вместо зверя к нам подошёл сам Дайгир, он всё же решил рискнуть.
— Ты действительно хочешь попытаться? Со мной, после всего? — спрашивает, пристально вглядываясь в мое лицо, мужчина. Просто молча, киваю в ответ и протягиваю ему вторую руку.
— Боги, Селена! — Дайгир прижался лицом к ладони, а потом, рухнув на колени, словно ноги перестали его держать, и, крепко обняв за бедра, уткнулся в мой живот. — Я уже даже не надеялся, даже не мечтал… Вру! Мечтал, конечно. Но это было… Несбыточно. Я же никто. Из всех достоинств, только Зверь.
