Он обхватил голову руками, впился в волосы так, что костяшки пальцев отчаянно побелели.
Наташа попыталась разжать его руки:
– Лешик, ну, Лешик! Тебе плохо? Воды, врача? Или ляжешь?
Она ничего не понимала. И сначала даже развеселилась, когда увидела по CNN знакомую пятиэтажку. Подумать только, они в чертовой дали, за три тысячи километров от Москвы, а по телику показывают Лешкин дом.
Наташа мгновенно сообразила: сейчас ее наверняка разыскивает Полуянов. И небось нещадно клянет себя за то, что поручил такую горячую тему молодой, ветреной девице. А та взяла и сбежала из Москвы, не сдав своей статьи. Пожалуй, после этакого финта ей в полуяновском отделе не работать. «Ну и ладно, – беспечно подумала она. – Зато у меня есть Данилов. И номер в уютном отеле. И… и большая кровать. Ведь сегодня я… ну, мы… ею воспользуемся?»
– Эй, Леш, смотри – твой дом! – завизжала она, как только вышла из ванной.
Он не ответил. Казалось, он вообще ее не слышал.
Данилов опять погрузился в себя. Как тогда, в «Черной кошке», когда он спросил ее про родинку. Его лицо выглядело чужим, незнакомым, страшным. Рядом с ней был не тот веселый, остроумный и добрый Леша, к которому она только начала привыкать. Вместе с ней в гостиничном номере находился чужой человек. Человек странный и даже опасный.
Леша тоже вроде почувствовал себя с ней уютно. Он охотно отвечал на ее вопросы, изо всех сил ее веселил и за руку уже брал уверенно, не утруждал себя вопрошающими взглядами. И вот нате вам. Опять какая-то на нем напасть. Подумаешь, показали по CNN его злосчастный двор. Ну и чего тут переживать. Вроде и без того уже ясно, что квартирку себе Леша выбрал не сахар. Съезжать из нее надо, вот и все. Какой смысл сидеть тут, страдать неизвестно почему. Явно с этим домом что-то нечисто. Наверно, и в самом деле на месте кладбища дом построили.
– Тебе еще повезло, что квартира не твоя. Собрал вещи – и съехал. А представляешь, каково тем, кому и перебраться некуда? – попыталась утешить Алексея Наташа.
Он отнял руки от лица. Наталья увидела его глаза: большие, горькие, полные слез, больные. Глаза смотрели на нее без всякого выражения.
Перепуганная, она отступила. Эй, а он на нее не бросится?
– Не бойся, не брошусь, – глухо ответил Данилов, угадав ее мысль.
– Леш, давай я врача позову. Здесь наверняка есть…
– Мне не врача нужно. Мне нужно…
Он резко вскочил с кровати. Она не успела его остановить. Глухо стукнула дверь – и снова тихо. Шагов в коридорном ковре не слышно.
«Что он сказал, уходя? Мне нужно… какое-то слово, рифма к «врачу»… Плеча? Ключа? Стрекача?.. Палача? Палача?!!»
Наташа бросилась к двери, выбежала в коридор, в два шага оказалась в лифтовом холле. Пусто. Дрожат в свете ламп листья пальм, бросают на серый ковер зловещие тени.