Все буквы выходили русскими буквами, слова – русскими словами. Окончательно отгоняя от себя ужасы недавнего сна, я решил загрузить последнюю написанную мной главу романа. Щелкнул мышью на слове «файл» – открылся список доступных операций. Я глянул вниз, где имелся перечень последних созданных мною файлов.
И тут… Кожу головы захолодило, противно засосало под ложечкой… Под номером первым в числе файлов стоял файл под именем DREAM. Тот самый файл, что я – я ясно это помнил – только что написал и создал в пережитом мной сне!
Я отшатнулся от экрана. Затем, превозмогая страх – да что там страх, самый настоящий леденящий ужас! – кликнул мышкой по этому имени. Секунды противного ожидания… Песочные часики на экране…
И вот файл раскрылся. Никакой абракадабры. Русские буквы. Понятные слова. Я пробежал текст, абзац за абзацем. Глаза выхватывали:
Маленькие ножки, по щиколотку покрытые влажным песком… Капельки воды, блестящие на ее плечах… Родинка на груди… Безбрежная полоса пляжа… Ослепительно искрящееся море… Наклонившаяся к воде пальма… Ладная фигурка… Зазывный взгляд… Он сделал к ней три шага… Прошуршал снятый купальник… Мокрой шкуркой улегся у ног… Ни души… Ее упругое, горячее тело под его руками…
Все, все, что я написал полчаса назад – написал во сне! – теперь раскрылось передо мной, черным по белому, в странном, созданном и написанном во время сновидения файле DREAM…
Да не грежу ли я? Не сплю ли опять?
Я снова дернул себя за нос и снова почувствовал боль… Да и все, все вокруг: жаркий свет солнца сквозь окно, чириканье воробьев, откуда-то от соседей доносящаяся песня «Ветер с моря дул» и отчаянные девчачьи крики со двора: «Женя! Женя Мирошкина! Выходи!.. Женя!» – все свидетельствовало о том, что я не сплю, а самым настоящим образом бодрствую…
«Тогда что же, – тоскливо подумал я, – черт возьми, происходит?.. Что творится? Со мной или с миром?
Петренко назначил совещание на вечер субботы, исходя из трех соображений. Два из них были деловыми, а одно – личное.
Поэтому к двадцати двум ноль-ноль в субботу двое оперативных сотрудников, занятых расследованием событий на Металлозаводской, – лейтенант Кононова и капитан Буслаев – прибыли в тесный петренковский кабинетик. Разместились на двух стульях для посетителей. Громадная Варвара заняла собою, казалось, половину помещения.
– Докладывайте, – вздохнул Петренко.
