Путь Карла через Казанский вокзал до Адлера переполнен яркими московскими красками. В окне — зелень весны, а сердце Карла наполняется тихим разочарованием от того, как быстро жизнь меняет свои лица. Сюда же привозит «Москва – Адлер» чудесную медведицу на небе — она светится среди белого вагонного шума и гула станции, будто та самая легенда о сказочных созданиях из глубин веков....
– Его футболка ушла вместе с сокровищами, на нас с вами тоже, прямо скажем, одежды не много, ваше рваное платье и у меня футболка.
– Значит, будем его греть своими телами, – сказала Клава. – Я сяду с одной стороны, вы – с другой, мы его обнимем, не уверена, но может сработать.
Ярика посадили на нижнюю ступеньку влажной лестницы, Клава села выше и обняла парня, словно тот спал.
– Садитесь рядышком, – скомандовала Клава.
– Ты сдурела, нас закрыли в поземном склепе, а для нас сейчас главное – сесть и обняться?
– Не вредничайте, – вновь по привычке перешла на вы Клава.
– Для меня принципиальная разница, я не привык обнимать полуголого мужика в отключке, – возмутился Карл.
– Он совсем еще мальчик, – поспорила Клава.
– Вот почему так, на самом деле он всего лишь на пять лет меня младше, ну, тебя, согласен, на восемь, это уже много.
– Спасибо, что напомнили мне о возрасте.
– Пожалуйста, обращайся, так вот, он совсем еще мальчик, а я мужчина, который должен все проблемы решать.
Клава больше не спорила, она надулась и замолчала.
– Ладно, но только попробуй кому-нибудь об этом рассказать, – забубнил Карл и, сев сбоку, обнял Ярика. Их руки соприкоснулись, и он намеренно положил свои сверху. Её руки были теплыми и мягкими как шелк, прикосновение к ним доставляло Карлу удовольствие, чтоб отвлечься от мыслей, которые сейчас были абсолютно лишние, Карл начал рассуждать:
– Получается, кто-то следил за нами или за Яриком, неважно.
– Как вы думаете, это кто-то из наших? – спросила Клава, она уже ко всем привыкла, всех полюбила, и ей была страшна эта мысль. Боря – большой плюшевый мишка, огромный и добрый, очень переживающий за свое дело.
