Путь Карла через Казанский вокзал до Адлера переполнен яркими московскими красками. В окне — зелень весны, а сердце Карла наполняется тихим разочарованием от того, как быстро жизнь меняет свои лица. Сюда же привозит «Москва – Адлер» чудесную медведицу на небе — она светится среди белого вагонного шума и гула станции, будто та самая легенда о сказочных созданиях из глубин веков....
Нет, конечно, можно было купить маленькую и дешевле, не в салоне, а с рук, но Клава до ужаса любила всё удобное, и когда на сайте увидела эту, тут же решила: минивэн надо брать. Сиденья в нем раскладывались так, что они с Сенькой могли спокойно ездить на море и ночевать в машине. Посадить в авто можно было свободно семь человек, а если очень постараться, то и восемь, еще у машины был жутко вместительный багажник, и когда они шли в поход, то помещалось в него абсолютно все. Это была очень хорошая машина немецкой марки, правда, стоила она как квартира в центре родного города, но Клава была непреклонна в своем желании.
У Сеньки же с бабушкой попросту не было денег даже построить новый забор.
Подъехав к воротам, Клава только хотела выйти, как из калитки выскочила Сенька и быстро распахнула ставни ворот.
– Ты чего не дома? – спросила она ее, заезжая во двор.
– Булю увезли на скорой только что, – Сенька бабушку ласково называла Булей. – Она сказала, чтоб я к тебе шла.
– Сколько? – спросила Клава, уверенная, что Сенька ее поймет.
– Опять двести, я как померила, сразу вызвала скорую, хотя она сопротивлялась, – грустно ответила девчонка.
На крыльце стояла чашка горячего чая, рядом на маленьком блюдце лежали печенья.
– Голодная? – поинтересовалась Клава.
– Неа, я у тебя макароны нашла в шкафу, сварила и натрескалась, – Сенька была очень худой и очень маленькой для своего возраста, но ела она все и много. – Вот чаем догоняюсь. А ты есть будешь или как всегда?
– У меня сюрприз, – на этих словах Клава достала из машины большую коробку мороженого, и Сенька закричала:
– Ура, я так о нем мечтала, я за ложками."
"– Бери столовые, – крикнула вслед Сеньке Клава и села на качели. Сад она не переделывала, все, как было при родителях.
