Путь Карла через Казанский вокзал до Адлера переполнен яркими московскими красками. В окне — зелень весны, а сердце Карла наполняется тихим разочарованием от того, как быстро жизнь меняет свои лица. Сюда же привозит «Москва – Адлер» чудесную медведицу на небе — она светится среди белого вагонного шума и гула станции, будто та самая легенда о сказочных созданиях из глубин веков....
«Как только разрешат, уезжаю домой, – решил Филипп, – и дальше в это дело не полезу». Приняв решение, он пошел в душ, но, уже стоя под холодной струей воды, к Филиппу пришла мысль: а может, продолжить самостоятельно, а может быть, и это тоже судьба? Видимо, это пресловутые русские корни сейчас предлагали ему рискнуть.
* * *Борис Семенович Борзов, фермер от бога и просто деревенский мужик, по сути, не знал, радоваться или плакать. Так всё хорошо шло, так замечательно закрутилось, не сглазить бы. Он был уверен, что просто Боря, просто мужик сможет срубить свой личный джекпот, и это будет последний кирпич в его успешность, после этого никто не сможет сомневаться в его империи.
«Боря Борзов никогда не сдавался и сейчас не намерен», – еще раз настроил он себя на победу и, взяв телефон, набрал знакомый номер.
– Привет, я в Краснодаре, нет, в станицу сегодня не приеду, обстоятельства изменились. Нет, в этом деле все отлично, тут другое, но это при встрече.
И, отвалившись на кровать, Боря с довольной улыбкой стал слушать, как работает его империя, его детище, которое скоро он сделает еще больше.
* * *Карл разложил на большой двуспальной кровати листки, что отдал ему на хранение вчера Федор Осипович, но прочитать не мог ни строчки: мысли путались, а ком в горле разрастался и мешал дышать.
«Знаешь, Карлсон, – стоял у него в ушах голос вчерашнего друга, – я разгадал тайну, где лежат золотые нашивные бляшки меотской культуры с изображениями мифических героев, это историческая ценность, ее даже не искали, потому как, кроме моего отца, о них никто не знал, а кто знал, тот просто не верил.
– Точно, Ярик, – вслух сказал Карл и стал набирать номер телефона.
– Еще раз здравствуйте, – совсем другим тоном, строгим и бескомпромиссным, словно и не стоял у него камень в горле три минуты назад, заговорил Карл. – Сегодня со мной ехал в вагоне человек, он умер. Так вот, мне необходимо, чтоб вы достали мне адрес его сына. Нет, фамилии я не знаю, звали его Федор Осипович.
