Страшная война оставляет рубцы в душах людей даже спустя годы. Главный герой Карл случайно оказывается втянут в водоворот опасных событий, где ему предстоит сделать нелегкий выбор между светом и тьмой. В суматохе происходящего легко забыть о своих принципах, но именно этот выбор определит...
Она очень органично вписывалась в теорию сказочного терема, единственное, что резало взгляд, так это ее униформа горничной.
– Здрасьте, – поздоровалась щекастая красавица. – Так у меня все готово можно харчевать.
– Вот дал бог помощницу, – взмолился Степан Егорыч. – Выгоню, не харчевать, а ужинать. И что, у тебя на всех еды хватит? Посмотри, сколько гостей, давай живо, делай, что тебе сказали.
На первом этаже «терема» располагалась большая и очень красивая столовая с огромным овальным обеденным столом, кухня, две ванные комнаты и спальня хозяина. Второй этаж больше походил на гостиницу – коридор и множество комнат, за которыми находились одинаковые спальни в количестве четырех штук. Девушек распределили сразу, а вот с мужчинами было труднее, так как их было пять человек. Клава с Сенькой, заселившись в одну из спален, сразу свалились на кровать прям в чем были, дорога вымотала, не оставив ни капельки сил.
– Вот, смотри, Клав, я должна начальника твоего ненавидеть, ведь он тебя обидеть хочет, а не могу, – начала вслух размышлять Сенька. – Это потому что я его спасла, ну, типа как в той книжке, которую ты мне почитать подсунула, помнишь? Мы в ответе за тех, кого мы приручили."
"– Не подсунула, а дала почитать, и не та книжка, а «Маленький принц».
– Ну, не вредничай, ты же поняла, что я имела в виду, – совсем не обиделась Сенька на Клавины нравоучения, ведь они были постоянны, и она уже считала, что обязательны.
– Я думаю, – уже серьезно сказала Клава, – что он просто неплохой человек, а возможно, даже и хороший. Ты это чувствуешь, и от этого не можешь его ненавидеть.
– А еще, Клавочка, знаешь, дед странный какой-то, в гости позвал, а сам волком смотрит.
– Бывают люди и такие, – согласилась Клава. – Их жизнь побила, и они уже боятся доброту проявлять, так как добрым всегда на шею садятся. Вот и он такой: надел жесткий панцирь, чтоб никто не прокусил, а сам под ним не помещается, так как добрый очень. Хотя права ты, Сенька, ухо востро надо держать.
На этом моменте в дверь постучали, и практически сразу появилась голова Ярика.
– Девочки, помогайте, – чуть ли не рыдал он. – Почему так, почему я, ведь я мозг экспедиции, без меня ничего не было бы.
– Стоп, Ярик, теперь тихо и по порядку, – прервала монолог Клава. – Садись рассказывай.
– Да что рассказывать, – он немного успокоился и начал рассказывать: – Этот боров Борис схватил француза и занял лучшую комнату.
– Не преувеличивай, они все одинаковые, я видела, – Клава резко прервала жалобы Ярика.
