Путь Карла через Казанский вокзал до Адлера переполнен яркими московскими красками. В окне — зелень весны, а сердце Карла наполняется тихим разочарованием от того, как быстро жизнь меняет свои лица. Сюда же привозит «Москва – Адлер» чудесную медведицу на небе — она светится среди белого вагонного шума и гула станции, будто та самая легенда о сказочных созданиях из глубин веков.
– Ой, – улыбнулась Марина, – все-таки хорошо тебе стало с такой прической, помнят руки-то еще, не зря я на парикмахера в УПК училась, – но видно было, что комплимент был незапланированный и пришла Марина не за тем.
– Марина, если и ты сейчас меня спросишь, не взяли ли мы себе сокровища, я обижусь, – решила опередить вопрос Клава.
– Что ты, – замахала руками Марина, – в отличие от остальных, я уверена, что вы ничего не брали, я слишком хорошо знаю Санька, он хоть и редкостный говнюк и потаскун, но никогда на это бы не пошел, а если бы вы его склонять начали, то связал бы вас и спокойно ждал остальных, так что не переживай, я не по этому поводу.
Сенька спала, уже видя десятый сон, поэтому девушки разговаривали полушепотом, склонив головы друг к другу, как давние подруги.
– Я не знаю, с кем поделиться информацией, – неуверенно продолжила Марина, – но тебя в том поезде не было, поэтому решила сказать тебе.
– Дежавю, – ухмыльнулась Клава.
– Француз-то наш не настоящий, – вздохнув, прошептала Марина, не обращая внимания на Клавины ухмылки.
– Как? – не поняла Клава.
– Нет, ну, он француз, наверно, но не винодел, это точно, – закивала для пущей убедительности головой Марина. – Я выросла в семье, где всегда изготавливали вино, мой отец до сих пор этим занимается, и довольно успешно. Может быть, ты слышала про винодельческое предприятие «Краснодарская лоза»?
Клава отрицательно помотала головой.
– Ну, это неудивительно, – ни капли не обидевшись, сказала Марина. – У нас в крае таких предприятий, отец говорит, уже около 65, а фермерских хозяйств, которые тоже выпускают вино, вообще больше ста. Ну, что поделаешь, как говорит мой отец, географический фактор этому очень способствует: жаркое лето, мягкая зима, тут грех вином не заниматься. Мы же находимся на широте бордо, это, между прочим, золотая середина между полюсом и экватором, представляешь, наш регион даже сравнивают с Тосканой, так что здесь выращивай виноград – не хочу.
– Чувствую себя как на лекции, – вставила в монолог Марины Клава. – Теперь я знаю все о местных винодельнях, что дальше?
– Вооот, – выпучила глаза Марина, – я не винодел, и то столько знаю. Первое – меня смутило, что он пришел в наше купе с виски, для винодела это смерть. Настоящий винодел, который всю жизнь рождает вино, заметь, для них оно именно рождается, ничего, кроме вина, не пьет.
– Ну, это глупость, – сказала Клава. – Захватил именно для таких случаев, чтоб угощать.
