Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
Два стрелковых взвода, да плюс мои бойцы… тоже, в общем-то, неплохо, хотя, против танков и недостаточно.
Горяев со своими сорокапятками, да ещё и трофейная немецкая пушка…
А не так уж и плохо выходит!
Ну да, это как посмотреть…
Вот выкатят фашисты пару десятков танков – и финиш! А если ещё и авиация – вообще капец полный получается. Это если ещё их пехоту не учитывать, а там тоже вояки неслабые…
Не доезжая до станции, Ракутин приподнялся в люке. Хм… а вот это, пожалуй… Ладно, надо будет и это учесть.
– Этого документа вам достаточно, товарищ старший лейтенант? – Алексей протянул свою новую бумагу зенитчику.
Немолодой командир внимательно прочитал содержимое грозного документа."
"– Так это, товарищ капитан, не про нас, – спокойно заметил он. – Мы никуда не отходим, занимаем свои позиции. Приказ командования исполняем… Только час назад огонь по самолетам вели, отогнали их от станции. Помощь вам, разумеется, окажем. Но вот передислоцировать свои пушки – не станем. Прошу правильно меня понять, но у нас и своё начальство имеется.
Вот тебе и фрукт!
Ракутин уже привык, что грозная бумага от Особого отдела заставляет всех проявлять должное почтение к её обладателю – и вдруг!
Но в словах зенитчика свой резон имелся…
– Ну хоть отодвинуть их так, чтобы со стороны поля не просматривались – вы можете?
– И уменьшить угол обзора и обстрела? Нет, не можем.
– Мы ожидаем подхода вражеских танков!
– А я – налета авиации противника.
И что теперь делать? Снова Лужина искать – и так уже полуживого от ран? Или Ждановича? Так тот – уже укатил куда-то.
– Товарищ старший лейтенант! Мне поручена оборона станции!
– И письменный приказ у вас имеется?
Уел…
– Такого приказа у меня нет. Распоряжение было отдано устно.
– А вот у меня такой приказ – есть. И подписан он начальником ПВО армии. Извините, товарищ капитан, но я обязан его исполнять. Без указания свыше – никакой передислокации пушек я производить не имею права. Если по причине такой передислокации авиация противника разбомбит станцию – вот тут уже будет работа и для вашего Особого отдела.
– Ладно… я свяжусь с вашим командованием!
– Не смею вам в этом мешать, товарищ капитан. А сейчас – прошу разрешить мне вернуться к исполнению своих служебных обязанностей.
– Возвращайтесь…
Ракутин повернулся и вышел на улицу. Пристанционный поселок был совсем невелик – полтора десятка жилых домиков, переезд со шлагбаумом, какие-то хозяйственные постройки.
