Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
– Есть…
– Так, какого ж?!
– Блин, командир, забыл…
– Да и я-то тоже хорош! Давай, у следующей пушки поаккуратнее!
Второй взрыв грохнул через пару минут, изуродовав последнее орудие и приведя его в полную негодность.
Напоследок Григорий сорвал с тела командира батареи полевую сумку и запрыгнул в бронемашину.
– А теперь – ходу отсюда! – распорядился младший лейтенант. – Пулеметы перезарядить! Гриша, диски набей, какие мы расстреляли, хрен его знает, что там впереди…
Покачиваясь на ухабах, машина въехала на холм, и место недавнего боя скрылось из глаз.
Ничего этого не знал никто из экипажа броневика. Как не знали они и того, что сорванный с места внезапным телефонным звонком, двинулся по узкой дороге танковый взвод.
– Райнеманн, – прохрипела телефонная трубка, – вы меня слышите?
– Так точно, херра эвэерстлуутнанти!
– На разбомбленной батарее видели бронемашину, и лейтенант Вяльбе впоследствии говорил с её командиром.
– Но откуда они здесь, херра эвэерстлуутнанти?
– Это их диверсанты, которые уже давно научились незаметно пересекать линию фронта по ночам. Наверняка, налет бомбардировщиков на батареи был скорректирован с земли. А затем эти мерзавцы расстреляли ваших артиллеристов и подорвали их пушки!
– Понятно…"
"– Сейчас броневик движется к мосту, где никто об этом не знает! Артиллерии там нет, и если диверсанты нанесут удар в спину…
– Я немедленно двину к мосту свои орудия! Здесь ещё есть три пушки!
– У вас есть противотанковые ружья, Райнеманн?
– Три штуки.
– Оставьте пушки здесь – они всё равно не успеют к мосту. Займите позицию в лесу, на тот случай, если противник прорвет нашу оборону. К мосту, напрямик через лес, отправьте солдат с противотанковыми ружьями.
