Наследница рода Вавилы становится разменной картой в играх за власть. Она оказывается в центре политических интриг, стремящихся захватить престол Рюриковичей. Загадочные события на Соляной Тропе порождают напряженный конфликт между амбициями и судьбой.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Покаяние пророков»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Наследница рода Вавилы становится разменной картой в играх за власть. Она оказывается в центре политических интриг, стремящихся захватить престол Рюриковичей. Загадочные события на Соляной Тропе порождают напряженный конфликт между амбициями и судьбой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Трофимович Алексеев Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Наследница рода Вавилы становится разменной картой в играх за власть. Она оказывается в центре политических интриг, стремящихся захватить престол Рюриковичей. Загадочные события на Соляной Тропе порождают напряженный конфликт между амбициями и судьбой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Однако впереди еще было четыре долгих часа — если в десять еще откроют аэропорт: судя по всему, сильно потеплело, и снег уже липнет к стенам и заборам, оставляя мокрые пятна, — чего доброго, обледенеет взлетная полоса…
А Вавила там тоже сейчас мечется от окна к окну…
Он вернулся на диван, подложил в угол подушки, устроился полулежа и взял пульт телевизора. Интересно, когда покажут последнюю волю Цидика? При жизни еще или потом, в какой-нибудь передаче, посвященной его памяти?
И вообще, покажут ли?
На двух каналах были шоу-программы, на третьем мультфильм, остальные не работали. Значит, академик был еще жив, иначе бы с экранов сняли развлекаловку. Космач убавил звук и оставил музыку в надежде, что новости повторяют каждые тридцать минут. И верно, в половине седьмого пошел укороченный блок, однако ни о состоянии академика, ни о погоде не сказали ни слова. А ведь умирает совесть нации, сам президент, хоть и своеобразно, и то скорбит…
Он не хотел спать, просто откинул голову и прикрыл глаза: так лучше работало воображение. Почему-то Вавила вспоминалась ему всегда в одном и том же образе — когда он после неудачной попытки учебы провожал ее назад в Полурады. Не думал, что так привязался к ней, не ожидал от себя такого пронзительного чувства. Но переубедить строптивую боярышню было уже невозможно, ибо она для себя определила, что, несмотря на свои таланты и возможности, никогда не сумеет прирасти к мирской жизни, что жизнь эта будет постоянно отторгать ее как чужеродный организм. И что в конце концов, вольно или невольно произойдет разлом и в отношениях с Космачом, поскольку он слишком мирской, а она — слишком лесная и дикая.
Тогда она вроде бы веселилась, радовалась, что скоро встретится с матушкой, батюшкой и братьями, мол-де, соскучилась, а он говорил, что к началу успенского поста обязательно придет в Полурады, так что расстаются ненадолго…
Но в глазах Вавилы стояла тоска смертная.
Да какая выдержка была — истинно боярская! Ночевали они у костра, и с вечера, укладываясь под брезент, словом не обмолвилась, что уйдет дальше одна. И Космач ничего не почувствовал, до полуночи покочегарил толстые березовые чурки в огне, чтоб обуглились со всех сторон и не гасли всю ночь, а потом внезапно уснул сидя, опустив голову на грудь, и так крепко, что не слышал, как дым выел глаза.
Проснулся заплаканным и думал, что все это от дыма, но протер глаза — рядом пусто!
Побегал вокруг по утреннему весеннему лесу, покричал, затем кинулся к реке и нашел место, где она накачивала и спускала на воду резиновую лодку. На той стороне был подтопленный березовый лес, в котором наперебой куковали кукушки. Он закричал во всю мощь глотки, напугав птиц, и потом долго слушал тишину — не откликнулась.
