Он вышел на центр боевого управления подразделений специального назначения и предложил проводить силами своего отряда так называемые «облеты зоны ответственности». Предложение было принято, и вскоре Жуков уже отправил первую группу на облет. В Афганистане, на одном из таких облетов, Олегу «посчастливилось» «забить» огромный караван «духов», за что он чуть было не получил звание Героя Советского Союза, но несвоевременная пьянка с попаданием на глаза помощнику начальника политотдела 40‑й Армии расставила все по местам, подтвердив лишний раз тезис о том, что Героем в спецназе можно стать только трупом, а у живого будет найдено много причин…
480‑й отряд специального назначения не только добывал разведывательную информацию, но и сам получал свыше ту, которая непосредственно касалась его работы. Информацией отряд снабжался разведывательным отделом Объединенной группировки войск, но почти всегда этой информации не хватало. Требовательность Жукова к знанию обстановки всегда рождало ситуацию, в которой полученной информации было недостаточно. В этом случае Жуков добывал информацию сам. За первую неделю пребывания в Чечне ему удалось найти пару местных жителей, которые были противниками Дудаевского режима и готовы были помогать «за идею» и еще двоих, которые просили за информацию деньги. «Идейные» тут же «сдали» три крупных схрона с оружием и боеприпасами, Жуков полученную информацию оперативно реализовал и сразу заработал в глазах командования стойкий авторитет человека, способного к самостоятельным результативным действиям. Свой авторитет он поддерживал тем, что ему всегда удавалось проводить свои операции без потерь. Потому что Жуков двести раз думал, а только потом делал. На рожон никогда не лез, но поставленные командованием задачи выполнял. Когда в январе отряд прилетел в Моздок, Жукову поставили задачу на захват в Грозном ключевого здания в районе площади Минутка методом лобового штурма, но Олег взъелся: «Я офицер спецназа, и решать задачи пехоты не собираюсь! Имею другое предназначение!» — сказал он в лицо генералу. Это разозлило генерала, и тогда Жуков услышал много слов о своей профессиональной пригодности. Но майор уперся и не дал ни одной своей группы, ни одного своего бойца.
