Сейчас в городе идет восстановление коммуникаций, в том числе и линий связи. Повсюду, в основном солдатики, тянут «телефонку». Оденемся в фуфайки, полдюжины толковых бойцов, грузовик. Чем не связисты? И пойдем по столбам тянуть провода…
— А «чехи»? — спросил Лисабой.
— Поставь себя на их место. Ты что–то охраняешь очень важное. Никто не должен знать, что ты охраняешь. Ты соблюдаешь скрытность. В бой ты вступишь только тогда, когда для тебя создастся совершенно безвыходная ситуация. В другом случае ты постараешься никоим образом себя не проявить. Ладно, если на твой дом идет мотострелковая рота — сам Аллах велел обороняться, а если это всего–навсего шесть или семь солдат, которые тянут провода? Если их не пустить или убить, то привлечешь внимание к своему району и тогда тебя точно раскусят и раздолбают. В пыль и прах. Не проще ли тогда просто пропустить их? Пусть тянут.
— Верно, — кивнул Лисабой.
— А для обеспечения мер безопасности у каждого бойца бронежилет, автомат и пара гранат. В машине, а машина нужна обязательно, посадим пару бойцов с пулеметами и радиста для связи с «артелью».
— На «газике» на бортах навесим бронежилеты, и пулеметчики будут прикрыты, — начал придумывать Иванов.
— Дельно, — согласно кивнул Жуков. Он уже верил в успех предстоящей операции. — Там же поблизости в готовности будет находиться «броня»…
С полчаса уточняли детали, но общий замысел операции оставался без изменений. Жуков быстро изложил план операции на бумаге, и, прихватив с собой Иванова, поехал в штаб группировки.
Дело в том, что в Чечне командир отряда своим решением вывести на операцию разведгруппу не мог. По сути отряд подчинялся начальнику разведки округа, но округ, из которого прибыл в Чечню отряд, был далеко, а потому отряд находился в оперативном подчинении штабу группировки, и решение на вывод групп принималось на уровне штаба и только после предоставления продуманного плана по выполнению боевой задачи и организации взаимодействия со средствами огневой поддержки.
