Все, что это когда-либо приносило моей жизни, это разрушение.
Мэдисон права. Пришло время оставить это в прошлом.
Я скрещиваю руки на груди, внезапно чувствуя себя защищающейся.
— Почему ты помогаешь мне? Ты должен ненавидеть меня. Особенно после того, что случилось сегодня.
Баз усмехается. Звук темный и хриплый, и он бьет меня в тех местах, где не должен.
— Ох, я ненавижу. Но есть какая-то больная часть меня, которая любит тебя больше.
Мое сердце резко останавливается, а желудок сжимается от его слов. Фундамент сдвигается, и я хватаюсь за кресло для поддержки. Открываю рот, желая извиниться и броситься в его объятия, но помню, почему мы не можем. Почему я не могу.
Это ничего не изменит. Он все еще хочет освободить меня. И, возможно, он прав. Быть может, пришло время отпустить, хотя от одной мысли об этом меня тошнит. Я люблю его. Наверное, так будет всегда, но мы с Базом прекрасная катастрофа, когда вместе.
— Я... я даже не знаю, что сказать, — бормочу я, убирая эмоции из своего голоса.
Он поднимается во весь свой внушительный рост.
— Ничего не говори, — холодно отвечает он, покидая меня. — Я позабочусь об этом, если ты этого хочешь.
Как раз, когда он собирается уходить, я окликаю его. Он замолкает, но не оборачивается, чтобы посмотреть на меня. И хотя я знаю, что не должна этого делать, я говорю:
Его плечи напрягаются, и он поворачивается, чтобы взглянуть на меня. Холодным, отстраненным взглядом через его плечо я наблюдаю за дерганьем его челюсти.
— Не надо. Я делаю это не для тебя.
Гнев кипит у меня внутри.
— Тогда для кого ты это делаешь, если не для меня?
Все в его действиях говорит об обратном. Это определенно для меня.
— Разве тебе не хотелось бы знать?
Он уходит, не сказав больше ни слова, и в ту секунду, когда за ним закрывается дверь, я рушусь, наконец-то в состоянии дышать без его присутствия, доминирующего в комнате, практически крадущего воздух из легких.
Я пытаюсь привыкнуть к ощущению, что его нет рядом. От одной этой мысли у меня сжимается сердце.
Верна своему слову, у меня встреча с организацией по усыновлению детей. Я стараюсь не ерзать в кабинете, ожидая ответа от соцработницы Авы. Я нервничаю и не могу перестать приглаживать рукой волосы, пытаясь выглядеть презентабельно.
Если все пойдет хорошо, я уеду отсюда с ребенком. Ну, не так быстро, но буду на шаг ближе. У меня появится возможность измениться и сделать жизнь Авы лучше. Могу только надеяться, что так оно и будет.