Маккензи пытается доказать свою невиновность после убийств сестры, балансируя между жизнью и смертью. Ее доверие к Базу подвергается испытанию, когда раскрываются лжи и предательства. Опасности нарастают с каждой новой тайной.
— Что только что произошло? Вы сказали: «Он здесь». О ком вы говорили?
Горячая слеза скатывается по моей щеке, и подбородок дрожит от волнения.
— Зак Ковингтон. Он здесь. Вчера ночью он был в моей палате. Он пытался убить меня!
Она отшатывается от моих слов, как от пощечины.
— Маккензи, это невозможно. Вы уверены, что это не был какой-то... сон?
— Конечно, я уверена, — скриплю зубами я. — Он положил подушку на мое гребаное лицо, чтобы задушить меня!
Она поджимает губы, явно не убежденная. Тревожное предчувствие задерживается у основания моего позвоночника, когда я смотрю на нее.
— Вчера у нас был долгий разговор. Думаю, это потревожило ваши сны прошлой ночью. Уверяю, вас никто не преследует. Почему бы вам не позавтракать, и мы вернемся к этому сну позже.
Я стискиваю задние зубы так сильно, что, клянусь, чувствую, как мой зуб трескается от силы.
У меня пересыхает в горле, когда она шепчет что-то приглушенным голосом медсестрам, а затем выскальзывает из палаты. Гэри и Стефани остаются, но все остальные уходят. Сдерживая слово, мне приносят завтрак, но я сижу, уставившись на него, и мой желудок сжимается. Я не могу думать о еде, когда Зак был здесь. Если он здесь, то остальные не отстанут.
Стефани одаривает меня дружеской улыбкой, пытаясь успокоить и заставить поесть, но я не отвечаю. Я всех опасаюсь.
Их подкупили? Не потому ли доктор Астер так легко отвергла эту идею? Она тоже в этом замешана? Я не знаю, кому доверять. Зак пытался убить меня прошлой ночью, и что-то подсказывает мне, что он не остановится, пока я не окажусь на глубине нескольких метров рядом с Мэдисон. Так же, как я всегда должна была быть.
Я ужасно нервничаю, когда после завтрака Стеф выкатывает меня вместе со всеми. По-видимому, мой утренний эпизод не так сильно взволновал всех, как меня. Должно быть, дела у меня идут лучше, чем ожидал доктор, потому что она разрешает мне выйти вместе с остальными. Думаю, это ее способ исправить меня. Она, очевидно, думает, что прошлой ночью у меня были галлюцинации, поэтому, если я погуляю со всеми, видя своими собственными глазами, что его здесь нет, я внезапно почувствую себя лучше. Я уверена, что разговор о Базе вчера тоже был шагом в правильном направлении в ее глазах.
Это буквально последнее место, в котором я хочу находиться, но мне нужно смириться с этим и надеяться, что каким-то образом это может сработать в мою пользу.
