Его ноздри раздуваются, взгляд сужается, словно лазерные лучи, сверля меня, разрывая плоть.
— Думаешь, у тебя есть ответы на все вопросы, грязная девочка? — разочарование пронизывает его тон, когда он заполняет мое пространство. — Ты, блядь, даже не поцарапала поверхность. Все твои исследования, черт, должны были тебе это сказать.
Я вздрагиваю от его слов. Он знает.
— Ты не так невинна во всем этом, как думаешь.
Притворное сочувствие, сочащееся из каждого слога, настолько снисходительно, что у меня внутри все сжимается, но я не могу отвести от него взгляд.
— И когда ты наконец увидишь это, не приползай ко мне за помощью, потому что я не облегчу тебе задачу.
С этими резкими словами он встает из-за стола и уходит. Моя грудь сжимается от боли, когда я смотрю, как он уходит, в равной степени злой и убитый горем.
— Это еще не конец, — кричу я ему вслед.
Мышцы на его спине напрягаются. Он смотрит на меня через плечо с холодным блеском в глазах.
— Я рассчитываю на это.
Мой гнев с каждым днем только растет. Чем дольше я думаю о разговоре с Базом, тем сильнее разгорается огонь мести. Часть меня не может поверить, что он был здесь во плоти. Другая часть ожидала, что он будет злее, холоднее. Дерьмо, он, похоже, не был заинтересован в том, чтобы убить меня, как я думала, особенно после слов Винсента и что Зак пытался сделать со мной.
Или это было частью их плана? Показать мне, что у них действительно есть кто-то, кто следит за мной все время. Я бы не оставила это без внимания.
— Почему ты помогаешь ей? Если она не доверяет тебе, а ты не доверяешь ей, почему ты делаешь это для нее? — спрашивает Маркус со своего места на кресле по другую сторону моего стола.
Хороший вопрос. Этот вопрос я задаю себе с тех пор, как покинул психиатрическую больницу и привел все в движение. Маккензи — это риск, который мне, вероятно, не нужен в этом мире, но ей там не место. Мой вчерашний разговор с ней это доказал. Она все еще была ею, только намного злее. Но, когда тебя запирают и заставляют поверить, что ты сумасшедший, это вызывает в тебе злость.
Заняло некоторое время, но Дэн нашел имена и адреса ее подруг в Нью-Йорке. Я не знал, знают ли они что-нибудь о происходящем. У меня такое чувство, что они не в курсе, поэтому я и обратился к ним. Они будут рядом, когда она будет нуждаться в них больше всего. Пока у нее есть безопасное место, куда можно пойти, когда она покинет больницу, это все, что имеет значение для меня.
Я все еще работаю над второй частью своего плана, фактически вытаскивая ее оттуда, а доктор Астер и доктор Голдберг сражаются со мной зубами и ногтями. По какой-то причине она не хочет, чтобы Маккензи покидала больницу. Они искренне верят, что ей там самое место и что их сеансы действительно что-то меняют.
Семья Маккензи должна отпустить ее.