Я должен приложить все усилия, чтобы сохранить внешнее выражение лица пустым, когда она входит в мой кабинет, ее взгляд останавливается на мне, в поиске. Я провожу глазами вверх и вниз по ее телу, впитывая ее. Ее светлые волосы мягкого медового оттенка ниспадают на плечи густыми волнами. Ее лицо, теперь уже без синяков, выглядит так же потрясающе, как и в первый вечер, когда она, спотыкаясь, вошла в мой ресторан, нарушив мой ужин. Она одета в джинсы с огромной дыркой на колене, кроссовки и простой топ. В ансамбле нет ничего особенного, но на ней? Это все выглядит чертовски великолепно. А вишенка сверху? Она жива.
Я пожираю ее взглядом, сердце сжимается при мысли, о возможности того, что было бы, если бы она никогда не вышла из машины той ночью.
— Себастьян, — произносит она вместо приветствия.
Ее голос сильный и ясный, как огонь, который медленно начинает разгораться в ее глазах. Мои губы кривятся.
— Не думал, что увижу тебя так скоро, Маккензи. Или Скарлетт? Не могу сказать. Волосы сбивают меня с толку.
Ее губы кривятся в гримасе, когда она садится на свободное место напротив. Некоторое время мы молча смотрим друг на друга, каждый из нас вбирает в себя другого.
— Я пришла сюда за правдой. И только правдой.
Я смеюсь, но без юмора.
— Я думал, ты уже все поняла. Разве не поэтому ты делаешь все возможное, чтобы разрушить все, что я построил? Потому что веришь, что я убийца?
Я вижу, как на ее лице мелькает чувство вины, но она быстро маскирует ее, пытаясь взять себя в руки. Расправив плечи, она наклоняется вперед, умоляюще глядя на меня.
— Прекрати притворяться. Чем быстрее мы покончим с этим, тем быстрее я смогу покончить с тобой.
— Ты никогда не покончишь со мной, Маккензи. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.
Ее губы сжимаются в мрачную линию, разочарование проникает в ее беспокойные глаза.
— Зачем ты это сделал? Почему именно она? Что она сделала кому-то из вас, чтобы заслужить это?
Я играю со стаканом виски, который все еще стоит передо мной. Лед уже давно растаял, в результате чего в спирте образовалось кольцо, в котором отчетливо видна химическая реакция. Мое тело напряжено, когда я прохожу через уровни моих разочарований. Она все еще верит, что я это сделал, и часть меня хочет, чтобы она поверила. Пусть она верит, что у нее есть все ответы, потому что, возможно, она не заслуживает правды.
Но я этого не делаю.
— Я не убивал твою сестру.
— Ты лжешь, — цедит она сквозь зубы, раздувая ноздри.
Я опрокидываю все содержимое в стакане, наслаждаясь ожогом, когда жидкость спускается по горлу, оседая в груди.
— Я никогда не утверждал, что я хороший мужчина. По правде говоря, я уже говорил, что нет. Но я не убийца. И никогда им не был.
Я наблюдаю, как это происходит. То, как дыхание покидает ее тело.