Она ощетинилась в своем кресле, свирепо глядя на меня.
— Ты отвратителен. Как профессионально, — сарказм сочится из ее тона.
— Что отвратительного в милой сотруднице, которая хорошо справляется со своей работой?
Она закатывает глаза и отвечает сухо:
— Так вот как мы теперь это называем?
— Если хочешь что-то спросить, выкладывай.
Маккензи сердито смотрит на меня и выглядит просто убийственно.
— У меня нет к тебе вопросов.
— Почему ты вдруг так разозлилась, Маккензи? Ревнуешь?
Ее руки сжимаются в кулаки на коленях, глаза извергают на меня яд.
— Мне все равно. Трахай кого хочешь. Ты для меня ничего не значишь. Ты был средством для достижения цели. Я получила то, что мне было нужно. Мы закончили.
Я крепче сжимаю ручку в руке, и если я сожму ее еще сильнее, то она сломается от силы. Я должен тренировать себя, чтобы сохранять хладнокровие и спокойствие. Она сказала это. Все, что я уже знал. И к черту все это.
Хотя я и не хочу этого, я чувствую, как последствия ее слов разворачиваются в моей груди.
— Мы никогда не закончим, грязная девочка.
Она вздрагивает от этого прозвища, очевидно, не готовая к воспоминаниям, которые внезапно захлестывают ее разум. Она отталкивается от моего стола и направляется к двери. Я замечаю ее легкую хромоту и ненавижу это.
— Куда ты? — кричу я ей вслед.
Она замолкает, крепче сжимая дверную ручку.
— Возвращаюсь к моей жизни в Нью-Йорке.
— Мы не закончили, Маккензи.
— Мы даже не начинали, Себастьян. Пока.
Вскочив с кресла, я бросаюсь за ней. Как только она тянется к двери, я хватаю ее за запястье и разворачиваю к себе. Сначала она борется с моей хваткой, пытаясь вырваться. Я прижимаю ее спиной к стене своего кабинета, рядом с дверью. Ее глаза широко раскрываются, грудь вздымается, и задевает мою от близости. Положив руки ей на голову, я наклоняюсь к ней, заключая в клетку.
— Мне нужно уходить, — выдыхает она, ее глаза горят огнем.
Вытянув шею, я подхожу достаточно близко, чтобы почувствовать ее запах, ее фирменный сладкий цветочный аромат, который все еще сводит меня с ума. Ее дыхание скользит по моему лицу, и когда я наклоняюсь, я слышу ее резкий вздох.
— Останься, — шепчу я ей в щеку, касаясь губами нежной кожи.
Двери моего кабинета внезапно распахиваются, и в кабинет входит Миа со стопкой бумаг в руках.
— Мистер Кингстон, у меня... — она замирает, увидев нас. Ее глаза широко раскрыты, взгляд мечется между нами. — Прошу прощения. Я помешала?
Момент, который только что был у меня с Маккензи, рассеивается. Она отталкивает меня от себя, выпрямляясь.
— Нет. Ты не помешала.
Она проходит мимо меня и покидает мой кабинет, даже не оглянувшись. Я стискиваю зубы, бросая на Мию свирепый взгляд.
— В следующий раз, когда ты войдешь в мой кабинет без стука, я тебя уволю.
Краска отхлынула от ее лица.