Автор
В холодной ночу над крышами города вертелся лишь гневный северный ветер, манипулируя воздухом, словно коварным дьяволом. Здесь, на краю света, молодой парень чувствовал каждое его трепещущее прикосновение, словно проклятье, не утихая ни в минуту.
От него приходит видео, сделанное на камеру телефона, и Матвей, ничего не понимая, включает его. Он видит обнаженную Ангелину и Габриэля, сидящих на полу, усеянном лепестками.
Запустив пальцы в длинные распущенные волосы и удерживая за подбородок, Габриэль целует девушку. Мягко, но вместе с тем властно. Звуки их поцелуя кажутся опешившему Матвею отвратительными.
Габриэль с улыбкой смотрит в камеру – будто прямо в глаза Матвею – и шепчет:
– Скажи мне, родная.
Ангелина слабо улыбается, влюбленно глядя на него, и говорит своим звонким голосом:
– Я люблю тебя.
– Еще раз, – велит Габриэль.
– Я люблю тебя.
– Громче! – повышает он голос.
– Я люблю тебя, Габриэль! – кричит она в ответ.
Они снова целуются – будто напоказ, будто знают, что это увидит Матвей. И он наблюдает за ними, чувствуя отвращение и ненависть. Мир для него перевернулся. Мысли застыли. Только горячая кровь кипит, обжигая вены. Его предали.
– Ты здорово поиграла с ним, любовь моя, шепчет Габриэль. – Наш мальчик поверил, что у тебя раздвоение личности.
Она звонко, как-то по-чужому, смеется.
– Такой глупый! Но это было так весело! Он мне поверил! Я влюбила его в себя. Он думал, что это его игра, но это моя игра.
– Наша, – укоризненно поправляет ее Габриэль и гладит по волосам так, как раньше гладил сам Матвей.
Она. Его. Предала. А он предал брата.
Грудь сдавливают стальные обручи. Дышать тяжело. Зато пульс частит как ненормальный.
– Ты больше не должен делать выбор, друг мой. Это была всего лишь игра, – говорит Габриэль, снова глядя в камеру.
Она кивает и целует его ладонь.
– Живи, если сможешь, Матвей.
Габриэль жутко улыбается, и на этом видео заканчивается. Сначала Матвей находится в ступоре – не может поверить в увиденное и услышанное. Потом понимает, что это все же не сон. Он проиграл. Его использовали. Дали наживку, которую он с радостью заглотнул. И дал себя поймать. Теперь лежит на берегу, умирая без воды и хватая ртом отравленный воздух.
