Автор
В холодной ночу над крышами города вертелся лишь гневный северный ветер, манипулируя воздухом, словно коварным дьяволом. Здесь, на краю света, молодой парень чувствовал каждое его трепещущее прикосновение, словно проклятье, не утихая ни в минуту.
На их лицах слезы и грязные потеки туши, но крови нет – их не били. Просто поймали и где-то держали. Тонкое тело Яны бьет крупная дрожь, и, если бы у нее во рту не было тряпки, она бы кричала. Алиса кажется более спокойной, но у нее такой взгляд, что мне хочется взвыть. Это взгляд загнанного в клетку зверя, с которого вот-вот снимут шкуру. И зверь это знает.
Прости меня, Алиса, это из-за меня. Как же мне спасти тебя, что мне сделать? Я не могу оторвать глаз от подруги, не веря, что этот урод схватил и ее, а Матвей потерянно смотрит на Яну.
Матвей или Алиса. Я или Яна. Ему нравится мучить нас. Что-то напевая, Габриэль подходит к девушкам, касается их лиц, волос, шей, а они обе беззвучно плачут, прижимаясь друг к другу плечами. Они похожи на маленьких испуганных девочек.
– Такие красивые.
Габриэль понимает, что ей страшно, а потому вдруг вытаскивает кляп, берет за лицо и впивается в ее губы своими так, словно готов высосать душу. Яна, которую удерживает Константин, пытается отпихнуть его, кричит, извивается и в итоге получает по лицу.
– Некультурная девочка, – качает головой Габриэль, снова вставляя ей кляп в рот, и кивает парням.
"Стас и Константин выполняют его приказ. Алиса и Яна сидят по обе стороны от нас с Матвеем.
– Начнем с тебя, Матвей. Слушай мои условия, торжественно объявляет Габриэль. – Две твои подружки. Две девушки, влюбленные в тебя. Две чистые души. Но в живых останется только одна. Если ты выбираешь Ангелину, то Яна умирает мучительно долго – я позабочусь об этом. Если Яну – то Ангелина умирает легко и быстро, будто засыпает и не просыпается.
Первый сухо кивает и уходит. Второй задерживается на мгновение, испуганно смотрит на нас и спешит прочь из сводчатой комнаты. Мне вдруг кажется, что в его глазах мелькнул отблеск света.
– Ты понял мои условия, Матвей? – спрашивает Габриэль своим обычным спокойным тоном. – Готов сделать выбор? Нет? Тогда я дам тебе десять минут. Хорошенько подумай насчет того, кто должен умереть.
