Автор
В холодной ночу над крышами города вертелся лишь гневный северный ветер, манипулируя воздухом, словно коварным дьяволом. Здесь, на краю света, молодой парень чувствовал каждое его трепещущее прикосновение, словно проклятье, не утихая ни в минуту.
От Эллы остаются лишь воспоминания и кровь, забрызгавшая стену; она же размазанной дорожкой тянется к выходу. Стас потрясенно смотрит на стену, в заколоченные глаза ангела, под которым умерла его девушка. Он все еще не может осознать, что случилось. Он не может понять, что потерял близкого человека. Он сломался.
Я тоже не могу поверить, что где-то там, за стеной, только что человека насильно лишили жизни. Но я не хочу ломаться. Я уговариваю себя держаться до самого конца. Ради Матвея и Алисы. И ради мамы. Море в моих запястьях еще бьется.
– Мне нужно подумать, что делать со всеми вами, – задумчиво говорит Габриэль, снимая маску монстра и оглядывая нас мертвыми глазами. – Какую игру придумать? Я дал сестре второй шанс, а она меня снова предала. – Его взгляд останавливается на мне, и я вижу, как по его щекам текут слезы. – Как ты могла, Лиля, как? – Он садится напротив и кладет голову мне на колени. – Ты выбрала его. Разрушила все мои планы. Почему ты не такая, как Роза? Почему ты меня не любишь?
Он бьет меня по щекам, обнимает и снова бьет, обжигая хлесткими ударами, называет то мамой, то Розой, то Лилей – в его голове все спуталось окончательно.
Он болен злом. Он омерзителен и не заслуживает даже надежды. Кто-то скажет, что он несчастен, но людей, которых несчастными сделал он, так много, что ими можно заполнить всю эту большую комнату.
Валентин никакой не демон и точно не человек. Он омерзительное, тошнотворное существо, не достойное жалости.
– Какие-то странные типы рядом ошиваются, говорит он тихо, но я все равно слышу.
– Сейчас посмотрим, кто это, – улыбается Габриэль. – Может быть, у нас появятся новые гости? Прошу извинить, дамы и господа. Покину вас ненадолго. Надеюсь, вы не заскучаете.
– Мне остаться? – спрашивает Константин.
– Нет, идем со мной. Гости не смогут покинуть нас.
Габриэль склоняется к горшку с мертвым цветком, набирает в ладонь сухую землю, закидывает ее в рот и отвратительно улыбается черными губами.
– Сестра, если ты все же решишь покаяться… Просто выбери – ты или они… Даю последний шанс, – говорит он, глядя на меня мутными глазами, которые скорее принадлежат демону, нежели человеку.
Они уходят, а мы остаемся. Мы – это круг обреченных. Матвей, Алиса, Яна, Стас и я.
