Утро понедельника не радовало: зомби-я чувствовала себя последней степени свежести, словно вымершая тварь после бешенства. Но даже в таком состоянии она сумела добраться до ванной и вернуться на чердак, где нашла стул, готовясь к очередному дню упорных усилий.
С Дорсом-то все ясно, но Каст… Никогда не представлял опасности? То есть и принуждать меня к близости не собирался? И стучать преподам тоже не хотел?
Блин!
– А почему вы мне об этом не сказали? – выпалила я гневно.
– Я-то тут при чем? – пробормотал Зяба, но с таким видом, что сразу стало ясно – знал, и еще как.
Я фыркнула и отступила на шаг, мысленно награждая заговорщиков очень нехорошими эпитетами. Блин, да сколько ж нервных клеток могла сохранить, если бы знала, что Каст и Глун только с виду такие грозные!
– Ладно, речь сейчас не об этом, – перебил наступающую грозу Зяба.
– Пойду! – тихо рыкнула я.
Помесь крокодила с непойми чем… зашипела."
"Спорили мы долго и почти до хрипоты. Кракозябр взывал к моему разуму, и разум с кшерианцем даже соглашался. Но бывают в жизни моменты, когда доводы рассудка отходят на второй план, когда веления сердца важней – это был один из них.
Я понимала, что это рискованно и даже глупо, но одновременно знала – я не смогу спокойно жить дальше, если не закрою вопрос с Селеной.
А еще есть империя, основанная моими соплеменниками. И что, если в этой империи меня ждет не только новая жизнь, но и великолепное будущее?
Терять все это из-за девицы с ущемленным самолюбием и ее подлого дяди я, конечно, не собиралась, но вопрос поединка был для меня решен.
Удивительно, но теперь мы с кшерианцем обходились без угроз. Я не обещала разбить зеркало или спрятать его в пространственный карман, он не напоминал о том, что может нажаловаться Дорсу и Касту. А Кузя, который сидел тут же, даже не пытался намекнуть на трансформацию в боевую форму, только сопел очень напряженно.
Еще удивительней тот факт, что компромисс мы все-таки нашли.
Плюс в процессе перепалки выяснилось, что Селена к числу выдающихся магов не относится – Зяба обладал этой информацией ввиду своей страсти к подглядыванию и подслушиванию.
